Девушка с сомнением глянула на паука:

– Ну и противный! Никогда раньше не встречала таких чудовищ. Лучше пусть меня съест птица. Птиц я все‑таки знаю.

– Ничуть он не противный! – запротестовал Дор. – И людей не ест. Люди невкусные. Девушка резко повернула голову, встряхнув гривой золотых волос. И Дору показалось, что он где‑то видел эту девушку раньше. Но наверняка не здесь, не в прошлом.

– Откуда паук знает про людей? – спросила девушка.

– На нас напала банда гоблинов. Он попробовал одного.

– Гоблины! Они ведь не настоящие люди. Поэтому и невкусные.

– А ты откуда знаешь? – поймав ее на осведомленности, в свою очередь спросил Дор.

– И дураку ясно, что красотка вроде меня куда вкуснее какого‑нибудь старого грязного гоблина.

Дор с ней полностью согласился. Поцеловал бы он уж точно охотнее ее, чем гоблина, – ну что за мысли!

– Не все понимаю из вашего разговора, – вмешался Прыгун, – но чую, людская барышня мне не доверяет.

– Верно говоришь, чудище! – подтвердила она.

– К тебе просто надо привыкнуть, дружище, – успокоил Прыгуна Дор. – Просто, как бы тебе объяснить, ты для нее не меньшее чудище, чем она для тебя.

– Неужели я так страшен! – испуганно воскликнул паук.

– Ну, может, и не так, – промямлил Дор, колеблясь между вежливостью и правдой.

– Чудище и разговаривать умеет! – удивилась девушка. – Но голос почему‑то выходит из твоего плеча!

– Это трудно объяснить...

– А не лучше ли нам побыстрее убраться из гнезда? – вмешался Прыгун.

– Ну почему голос раздается из плеча? – не отставала девушка. Она обладала живым любопытством.

– Я приспособил паутину‑переводчицу, – объяснил Дор. – Она переводит стрекот Прыгуна. Поздоровайся с ним.

– Ага, – сказала девушка и наклонилась к паутине. Пышущее здоровьем тело оказалось совсем рядом, отчего Дор буквально перестал дышать. – Привет, Прыгунище‑страшилище!

– Ого! – воскликнула паутина. – Посмотрите только на ее...

– К паутине приближаться опасно, – пробормотал Дор, решившись на обман. Но теперь девушка не будет так наклоняться. А вот почему паутина это заметила? Ведь паукам должно быть все равно...

– ...желтый шелк, – закончила паутина, прервав крамольные размышления Дора. Пауки любят шелк, а цветной шелк Прыгун наверняка видел впервые.

– Это не шелк, а волосы, – тихо пояснил Дор и уже громко обратился к девушке: – Прыгун понимает тебя и без паутины.

– Я насчет бежать... – опять протрещал паук.

– А ты сделаешь для нее подтяжку?

– Сей момент, – чирикнул паук и пополз к девушке.

– Мохнатое чудище хочет меня съесть! – завопила девица.

– Тихо! – прикрикнул на красотку Дор. Влюбленность влюбленностью, а осторожность не помешает! Влюбленность? Он влюбился? И правда, он весь горел. Составилась какая‑то гремучая смесь: тело, принадлежащее, быть может, какому‑то страстному женолюбцу, и душа подростка, совсем еще неопытная. – Тихо! Барахолка вернется!

Девушка замолчала, но не успокоилась:

– Не позволю этому чудищу приближаться ко мне!

Похоже, она согласна разговаривать с пауком, но дружить – ни за что! Годами девушка, кажется, ненамного старше Дора.