В приемном зале французский посол наклонился к Суффолку и, благо король был уже далеко и не мог ничего слышать, задал ему точно такой же вопрос.

— Она погибла! — радостно прошептал Суффолк. — Возможно, она беременна, и он попросту расплачивается с ней. Что касается меня, то я был бы рад ее изгнанию.

— Ради Бога, не так громко, — вмешался Норфолк. — Здесь полно тайных агентов. К тому же вы ошибаетесь. Эта особа будет сидеть на троне, запомните мои слова.

Суффолк расхохотался, но при этом все же понизил голос.

— У герцога есть незаконнорожденный сын, который предсказывает будущее по звездам, ваше превосходительство, — сказал он. — Клянусь, он знает, если кто-то откупоривает бутылочку в соседнем графстве. У звезд для каждого из нас предопределен свой путь. Не так ли, Томас?

Говард презрительно посмотрел на его широкий нос.

— Нельзя сказать, что предсказания моего сына безошибочны, — ответил он. — Но, кажется, он осведомлен о том, что должно произойти, и уже оказывался прав в своих предсказаниях.

Посол заинтересовался.

— Я бы очень хотел посетить его, — сказал он. — Я всегда восхищаюсь подобными вещами. Может быть, вы будете так любезны и поможете устроить мне встречу с вашим сыном, лорд герцог.

Суффолк, слегка надувшись, сказал:

— Все это вздор, по-моему. Гадание по стеклу, мистические карты! Это все для старух и молодых простушек. Прошу прощения, господин посол.

Де ла Помрай пожал плечами так по-французски, что это заставило Норфолка ухмыльнуться.

— Каждый имеет право на свою точку зрения, лорд Суффолк. Но я никогда бы не стал шутить с неизвестностью. И по правде говоря, у моего короля есть свой собственный придворный астролог.

— Конечно, он — француз, — сказал Суффолк, как будто этим все можно было объяснить, и продолжал бормотать.

— Я думаю, мой сын будет присутствовать на вечере у маркизы Пемброук, ваше превосходительство, — сказал Норфолк. — Там я и представлю вас.

Де ла Помрай поклонился в знак согласия.

— Вы очень любезны, милорд. Возможно, я спрошу его о будущем Англии, а также о своем собственном.

Он рассмеялся, но его глаза были настороже и не улыбались.

— Я очень сомневаюсь, что он скажет вам.

— Но я так понял из того, что вы только что сказали, что госпожа маркиза станет королевой, несмотря на сегодняшнюю странную церемонию.

— Я только выразил свое мнение, — уклончиво ответил Норфолк.

Но француз был стремителен и находчив. Не только из-за его дипломатического искусства король Франции Франциск назначил его послом в Англию в то время, когда там происходили самые грандиозные изменения, которые когда-либо переживала страна.

— Во всяком случае, лорд герцог, — сказал де ла Помрай, кланяясь вновь, — я совершенно убежден, что ваш сын-астролог дает вам советы. Было бы неразумно с вашей стороны, если бы вы не спрашивали его, не правда ли, сэр? Всего вам доброго. Мне необходимо переговорить с доктором Гардинером, он как раз идет сюда, не возражаете?

И он удалился, сверкая кольцами и источая аромат тонких парижских духов.

К двум часам дня во дворце все стихло. Были слышны голоса лишь в часовне Святого Георгия перед покоями Его Светлости; новая маркиза, тем не менее, благоразумно оставалась в своих апартаментах; оба не могли не думать о предстоящей ночи, и каждый по-своему страшился этого.

Генрих думал: «Боже милостивый! Должно было пройти шесть лет, прежде чем свершилось мое желание. Шесть долгих лет».

Он не мог думать без содрогания о том, как ужасно заканчивались его отношения с Екатериной.