Фрэнсис понял, что дальнейшие возражения бессмысленны. Уже подъезжали и остальные члены семьи. Сначала его сестры с румянцем на щеках от верховой езды, а за ними мать, восхищенная своими новыми владениями, улыбающаяся и красивая, она с помощью слуги выходила из паланкина.

Старшая дочь Маргарет уже открыла рот, чтобы спросить, все ли в порядке с братом, но сэр Ричард перебил ее.

— Я голоден, — решительно заявил он, — жена, я хочу есть.

И внимание леди Вестон было отвлечено на приготовление слугами еды. Из корзин с провизией они извлекли курицу — к восторгу сэра Ричарда, пироги, фрукты, печенье, вино и эль для слуг.

Семья приступила к трапезе, но леди Вестон не могла не заметить, что Фрэнсис совершенно потерял аппетит и все оглядывался через плечо на заброшенный родник. Она уже собиралась спросить, в чем дело, когда ее внимание отвлекло появление незнакомца, устало тащившегося по направлению к ним из саттонского леса.

Он был невысокого роста, с красиво подстриженными «под горшок» волосами, большими редкими зубами и яркими голубыми глазами. Цвет кожи под слоем грязи выдавал его цыганское происхождение. Сэр Ричард и слуга Тоби вскочили на ноги, готовясь к защите семейства, но мысль об опасности улетучилась, когда мужчина предупредительно сделал кувырок, затем прошелся «колесом» и в конце пируэта оказался стоящим на одном колене перед сэром Ричардом.

— Доброе утро, милорд. — У него был явно цыганский акцент. — Жиль из Гилдфорда, если вообще стоит говорить, откуда я. Простой акробат, бродячий актер, шут. В обмен на еду, госпожа… — Он с жадностью посмотрел на остатки трапезы, — …я могу станцевать для ваших детей, рассказать им сказки о великих подвигах, спеть о подвигах любви.

В обычных обстоятельствах Ричард послал бы его ко всем чертям, но сегодня, глядя на испуганное лицо Фрэнсиса, он раздумывал и взглянул на Анну. Она улыбнулась ему и кивнула.

— Ну, ладно, парень.

Человек поцеловал руку сэра Ричарда.

— Да благословит вас Бог на вечные времена, милорд. За последние три дня ни крошки не попадало в мой бедный желудок.

И с этими словами он с жадностью набросился на пищу и питье, усевшись чуть поодаль, радом со слугами, изредка кланяясь своим благодетелям. Он выглядел так странно, жуя и кланяясь, что Кэтрин и Маргарет начали смеяться. А вскоре улыбка появилась и на лице Фрэнсиса. Благодаря Бога за разрядившуюся атмосферу, сэр Ричард воскликнул:

— Получишь несколько шиллингов, если сможешь хорошенько развеселить нас. Ты готов?

— Готов, да, милорд, готов. — И, бросив в рот огромный кусок сыра, приблизился к ним.

Судорожно заглотнув остатки еды, он обратился к леди Вестон.

— Если госпожа простит меня, я покажу акробатические трюки попозже. При таком полном желудке, совсем недавно бывшем абсолютно пустым, я боюсь осквернить воздух.

Фрэнсис был как раз в том возрасте, когда любое такое упоминание или намек вызывали у него безудержный смех. На сей раз к нему присоединилась и Кэтрин. Леди Вестон и старшая дочь Маргарет выглядели шокированными. Сэр Ричард поторопился перебить его:

— Тогда расскажи нам сказку, только без всяких грубостей, слышишь?

— Прошу прощения у вашей светлости — я вовсе не хотел вас оскорбить. Я только подумал, что могу осквернить воздух.

Фрэнсис опять весело залился.

— Ну, хватит об этом, — нетерпеливо произнес сэр Ричард.

— Моя цыганская кровь подсказывает мне, что передо мной новый владелец поместья и его госпожа.

— Откуда ты это узнал? — прервала его Анна.

— Я общаюсь с силами за пределами вашего кругозора, госпожа.