— Это хорошая легенда, — сказала она.

— Мне кажется, герцог Вильгельм затем подарил поместье Саттон семье Малета. Уильям Малет был другом короля Гарольда, и ему пришлось совершить ужасное дело.

— Какое? — спросил Фрэнсис.

— Герцог Вильгельм приказал убрать с того ужасного поля боя, заваленного обнаженными трупами, расчлененные останки тела Гарольда. Завернув их в пурпурную ткань, Уильям Малет похоронил их на вершине Гастингского утеса под грудой камней. Над могильным холмом он установил плиту с надписью: «По велению герцога покоится здесь король Гарольд: отсюда ты можешь продолжать охранять берег и море».

— Мне не очень нравится эта история, — сказал Фрэнсис. Ричард Вестон колебался. Ему действительно было интересно услышать хронику минувших лет своей земли, узнать о мужчинах и женщинах, когда-то живших в поместье, которое стало теперь его собственностью, а потом перейдет к его наследникам. С другой стороны, он видел, что случай у родника так взволновал сына, что любое упоминание о битве или крови — в летописях разве существует место, которое не имело бы ничего подобного? — могло довести ребенка до слез.

Глядя весьма сердито на Жиля, он проговорил:

— Анна, думаю, Тоби следует поехать покататься верхом с Фрэнсисом.

У Жиля был явно несчастный вид, и он думал: «Эта плата будет заработана самым тяжелым трудом в моей жизни».

Сэр Ричард, проводив глазами отъезжающих сына и слугу, сказал:

— Но король Гарольд погребен в Уолтемском аббатстве, парень.

— Говорят, что нет, милорд. Говорят, он был похоронен по обычаю викингов.

И, хотя ее муж фыркнул и усмехнулся, воображение Анны снова заработало. Она представила Уильяма Малета, уложившего последний камень в тот момент, когда солнце садилось за мрачные скалы. Она даже почувствовала соленый запах моря и услышала пронзительные крики парящих чаек, возносящих душу Гарольда в темнеющее небо.

— Конечно, сэр Ричард, может быть, вы и правы. Кто знает? На самом деле существует и другая легенда: что король Гарольд остался в живых. Теперь это просто красивая сказка…

Шутовское лицо было в ожидании, что его попросят рассказать и эту сказку. Но вновь вмешался сэр Ричард, которого Жиль считал совершенно досадной помехой.

— Значит, семейство Малета построило помещичий дом? А мне говорили, что его построили Бассеты.

— Да, именно семейство Бассета, милорд.

— Как же оно перешло в их руки?

— Э… я думаю, между Робертом Малетом и Генрихом I возникла ссора. Кто знает почему? — Он виновато улыбнулся.

Он смотрел на них, но они ни о чем не догадывались. Даже и не подозревали, что Роберт Малет, спасая свою жизнь, был вынужден бежать.

— Король Иоанн подарил поместье Саттон Гилберту Бассету.

— И это был его дом? — Это спросила Кэтрин, обратившая свои фарфоровые голубые глаза на руины справа от них.

— Да, юный Гилберт построил его, но ему недолго пришлось наслаждаться этим домом; упокой, Господь, его душу.

Жиль не смог удержаться от этого присловия. Он знал всю историю поместья до мельчайших подробностей. Его отец был актером и акробатом и, считая эту историю увлекательной, рассказывал ее не только в графстве Суррей, но и во всех местах, где бродяжил. И Жиль перенял ее от него слово в слово, а потом приукрасил еще и сам. Неудивительно, что он чаще выбирал вариант, припасенный для сельских жителей, всегда с разинутыми ртами слушавшие эту историю, особенно в зимние вечера, за кружкой эля и под запах вареных раков.

Четыре лары глаз впились в него.