|
Позже в тот вечер, после окончания беседы к королевой и игры в карты, ее препроводила в спальню леди Люси — само воплощение притворной скромности. Но опущенные глаза и сложенные руки ни на мгновение не могли обмануть Анну Вестон. Это была прирожденная соблазнительница — неудивительно, что Фрэнсис изменился! Ей оставалось только надеяться, что он не поддастся глупой привязанности и не повторит историю любовной связи Гарри Перси. Она только что услышала от королевы, что эта пара уже рассталась: леди Мэри вернулась к своему отцу в дикой ярости и объявила себя злейшим врагом своего мужа. Вспомнив лицо влюбленного Гарри, когда тот держал в объятиях Анну Болейн в ту памятную ночь три года назад в саду Гемптонского дворца, Анна Вестон подумала, что, возможно, их брак так никогда и не был реально подкреплен супружескими отношениями. Вероятно, любовь Гарри к Анне была настолько сильной, что он оказался неспособным вступить в близкие отношения с другой женщиной. Или, может быть, Мэри Талбот не смогла жить с призраком Анны, вечно преследовавшим ее мужа во сне и наяву и не оставлявшим его даже на брачном ложе. Как бы там ни было, такая жизнь оказалась слишком неприятной для молодой жены, вынужденной покинуть мужа через три года с чувством отвращения и ненависти.
Леди Вестон настолько поглотили мысли о непостижимой Анне Болейн, что, завернув за угол в Гринвичском дворце, она буквально наткнулась на темную фигуру доктора Захария. Сказать, что она была поражена, было бы слишком слабо для описания ее эмоций. Анна успела только подумать, что судьбой было предопределено им встретиться в тот момент, и она сказала без всяких вступлений: — О, доктор Захарий! Я должна поговорить с вами; у меня накопилось столько мыслей. Его ответ был одновременно и подходящим и необычным. — Что, тишина замка Саттон начинает изрекать глаголы? — произнес он.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Стояло кристально прозрачное утро, небо было безоблачным, и мартовский ветерок ласкал своим дуновением ранние дикие нарциссы. Посреди их живого ковра высилось мрачное буковое дерево, на нижнем суку которого в полном одиночестве сидела Анна Болейн. Как всегда, ее естественная грациозность легко гармонировала с окружающей средой: зеленая бархатная юбка мягкими складками спускалась к земле, как-будто она специально расправила каждую складочку, черные волосы свободно колыхались на ветерке. Ее взор был обращен к Темзе. Она вдыхала свежий речной воздух, и на ее губах играла явно победоносная улыбка, поскольку мадемуазель Анна добилась своей цели. После четырех лет изгнания она была восстановлена при дворе в качестве одной из фрейлин Екатерины; четырех лет, в течение которых порой казалось, что они не закончатся никогда. Как ей и хотелось, она вернулась только на собственных условиях — монарх Англии просил и умолял ее быть рядом с ним! Она думала: «Если бы только я могла стать графиней Перси — женой Гарри. Я так сильно любила его, как никого никогда больше не полюблю и не смогу полюбить. А Уолси разорвал наш союз при подстрекательстве Генриха. Как я презираю короля и его благочестивого угодника». Ей доставляло удовольствие видеть на большом, невозмутимом лице Генриха выражение замешательства, когда она отказывалась от подарка, или не отвечала на письмо, или просто капризничала. Разве не он, через Уолси, довел Гарри до слез? Гарри, который обнимал и целовал ее и просил разделить с ним постель, пусть даже она из скромности отказалась. А теперь люди удивляются, почему она постоянно отвергает короля, думая, что она делает это, чтобы еще сильнее привязать его к себе. Если бы только они знали, что видеть его разочарование для нее пусть и малое, но все-таки утешение за ее поруганную любовь к Гарри. И началась жестокая игра. Когда она впала в немилость и была отправлена домой, навсегда разлученная с человеком, которого любила, она подумала, что во всем виноват Уолси. |
