– Да. Я к этому и веду. А нож тут же выкинули.

– И зачем было его выкидывать?

– Сам не могу понять, – признался Такстон.

Тайрин потер лоб.

– Чтоб меня. Но леди Рильма…

– Должно быть, она глядела в другую сторону.

Далтон недоуменно вздернул брови:

– Но как же так – ведь кругом были люди?

Такстон вздохнул:

– Не сходится, да? Но убийства очень часто не продумываются заранее.

– Неужели? – заинтересовался Далтон.

– Девяносто девять процентов убийств совершаются в минутном порыве. По импульсу. Все эти тайны запертой комнаты – плод разыгравшегося воображения сочинителей.

– Вот оно что.

– Нужно снова поговорить с леди Рильмой, – решил Тайрин. – Как бы болезненно это ни было.

Леди Рильма сидела в плетеном кресле под величественной плакучей ивой, очень соответствующей настроению, поскольку дама все ещё орошала слезами белый вышитый платок. Вокруг неё хлопотали три фрейлины.

Тайрин приблизился к вдове виконта.

– Миледи. Я понимаю…

Леди Рильма снова зарыдала в голос. Тайрин на минуту уставился на небо. Затем снова попытался:

– Можно я продолжу, миледи? Она, не глядя на него, кивнула.

– Могли бы вы припомнить какие нибудь подробности того, что происходило незадолго до того, как ваш муж вышел?

Леди Рильма чем то напоминала монахиню: на голове строгий платок, и лицо строгое, без малейшего следа косметики, хотя было в её облике нечто хищное – очевидно, из за мелких острых зубов. Однако посмотрела она на Такстона с истинно святым негодованием.

– Я же вам сказала, – повторила вдова. – Мы ужинали…

– Одни?

– Да, как я вам говорила.

– Вы разговаривали?

– Да. Сейчас не могу припомнить о чем, но, да, мы беседовали.

– Не говорил ли он, что чего то боится, что ему грозит какая то опасность?

– Нет.

– Не упоминал ли, что поспорил с кем нибудь, поссорился?

– Нет.

– Он не… – Тайрин почесал затылок. – Миледи, не было ли случая, чтобы он высказывал опасения по поводу того, что на него могут совершить покушение?

– Нет. – Леди Рильма взяла предложенный ей чистый носовой платок и громко высморкалась.

– Итак, что же в точности произошло прямо перед тем, как ваш супруг вышел?

– Да ничего, я же вам сказала. Он просто поднялся и вышел.

– Он что нибудь сказал?

– Да. Он сказал: «Я должен выйти».

– Это в точности его слова?

Леди Рильма пожала плечами.

– Я не помню, что он сказал дословно. Он сказал: «Я выйду», или «Я должен выйти», или нечто с таким же смыслом.

– А как он при этом выглядел?

– Что вы имеете в виду?

– Не выглядел ли он напуганным или расстроенным?

– Нет. – Леди Рильма снова погудела в платок, потом вдруг задумалась. – Правда, он выглядел… ну. Я даже не знаю, как это описать. Он выглядел немного… странно.

– Странно? Почему, миледи?

Леди Рильма наклонила голову в одну сторону, потом в другую.

– Странно. Как это ещё можно объяснить? У него было странное выражение лица.

– Насколько странное? Немного странное? Очень странное?

Леди Рильма устремила взор к небу.

– О боги! Странноватое, если вам угодно.

– Пожалуйста, продолжайте, миледи. Он показался вам странноватым. Затем сказал, что должен выйти?

– Да.

– И тут он встал и вышел?

– Да, встал и вышел.