— Ты только и делаешь, что преподносишь сюрпризы.

— Я?

— Сначала грозишься меня ударить, потом велишь выметаться из приемной и наконец укрощаешь мою истеричку-жену. И все это — после того как ты подсказала нам наилучшую концепцию фильма. Да уж, одни сюрпризы. Я бы сказал, что ты из тех, кто — как там в Библии? — держит свой свет под спудом, но ведь ты сконфузишься?

У нее и впрямь запылали щеки; еще немного — и она провалится в бездну!..

— Что таится за этими кроткими серыми глазами, а, Мэриан? Чем ты удивишь нас в следующий раз?

Никто из них не слышал шагов Стефани в коридоре и не заметил, как она вошла в коридор. Оба вздрогнули.

— Я не вовремя?

Мэриан со стыдом и ужасом попыталась вырвать у Мэтью свою руку, но он, не выпуская ее, вопросительно поглядел на Стефани.

— Завтра прилетает Бронвен, — сообщила Стефани и, раскинув руки в стороны, устремилась к ним. — Прости, Мэриан. Ты в порядке? Тебе что-нибудь нужно?

Мэтью наконец-то отпустил ее; у Мэриан немного кружилась голова.

— Перед твоим приходом Мэтью гадал, что я еще отчебучу. Пожалуй, дерзну попросить принести мне чашку чаю.

— Не искушай судьбу, — весело пригрозил Мэтью и вышел из приемной.

— Я сама сделаю, — предложила Стефани. — А потом — у меня для тебя хорошая новость. Бронвен просила передать.

Стефани скрылась на кухне. Мэриан подошла к телексу и начала просматривать сообщения. Она все еще улыбалась, вспоминая последнюю реплику Мэтью. Всего только двадцать минут назад она заверила Кэтлин, что не испытывает к нему ничего, кроме благоговейного страха, а теперь страх испарился, и осталась одна симпатия. Она так старалась — ради Стефани — наладить с ним отношения, и наконец-то это удалось. И вообще все обернулось как нельзя лучше. Конечно, впереди — одинокий вечер в пустой квартире, но об этом лучше не думать.

— Ну вот, — сказала Стефани, ставя на ее письменный стол кружку. Легкий ветерок от вентилятора взъерошил ей волосы, и она с наслаждением вздохнула. — Что это за скомканный листок?

— Ой! Я нечаянно испортила карточку футбольного тотализатора!

— Вот не думала, что ты играешь в азартные игры.

— Я заполняю их каждую неделю. Привычка. Отзвук нашей с Мадлен мечты.

Стефани села на край стола.

— Ты так и не знаешь, где она живет?

— Нет.

— Кажется, в редакции пообещали передать ей твое сообщение?

— Не знаю, выполнил ли тот человек свое обещание, но она не позвонила.

— Хочешь, я выясню?

— Нет, спасибо.

— Ты по ней скучаешь?

— Да.

— Тогда почему отказываешься?

— Потому что знаю Мадлен. В глубине души ее мучают угрызения совести. Нужно дать ей время во всем разобраться.

— Мэриан, ты святая! А твое чувство к Полу?

— Я постоянно напоминаю себе о его предательстве. Это не всегда помогает; бывают моменты, когда меня неудержимо тянет обратно — пусть даже там все было построено на лжи. Молю Бога, чтобы он не поступил так же с Мадлен, она не переживет. Я тоже не двужильная, но Мэдди всю жизнь страдала от чувства незащищенности. Я и сама подчас принимала ее браваду за чистую монету, считала ее непробиваемой. Но после того, что случилось, я много думала о ней, и кое-что прояснилось. Все дело в том, что ее в раннем детстве бросили родители. С тех пор она отчаянно искала любви, одобрения, ласки. Мама с папой старались обращаться с ней точно так же, как со мной, но это все-таки не одно и то же. Наверное, она считала, что у меня все есть, а Пол стал последней каплей.