Он видел, что она измучена и больна; ему было известно, что в таком состоянии она особенно подвержена кошмарам. А он бросил ее одну. Это был еще один удар по сердцу.

Он о ней не подумал. Он думал только о себе, и она проснулась в темноте одна.

Подойдя к раковине, Рорк выплеснул в нее кофе и очень осторожно поставил пустую кружку на стол.

Ева уже сидела за компьютером, когда он вошел.

— Я хочу еще раз просмотреть данные, кое-что перетасовать. Мне проще работать одной, в тишине. Вчера я приняла болеутоляющее, а потом была у Миры, и она меня чем-то смазала. Я не пренебрегаю своим здоровьем. Но у меня есть работа. Я должна ее выполнить.

— Да, конечно. Конечно, должна. — Где-то под измученным сердцем у него в груди образовалась пустота. — У меня тоже есть работа. Я потому и встал пораньше, что у меня кое-что накопилось и надо с этим разобраться.

Ева бросила на него быстрый взгляд, молча кивнула.

«Значит, она так и не спросит, где я спал и спал ли вообще, — понял Рорк. — Она даже не скажет вслух о том, что причиняет ей боль».

— Ты и так уделил этому делу очень много времени, — сказала она. — Рива и Каро благодарны тебе за все. И я тоже.

— Они мне дороги. И ты тоже.

А про себя он подумал: «Надо же, какие мы вежливые! Какие мы дипломаты, чтоб нам сдохнуть!»

— Я понимаю, тебе нужно работать, мне и самому нужно, но я прошу тебя зайти на минутку ко мне в кабинет.

— А это не может подождать, пока я…

— Думаю, будет лучше для всех, если мы не станем это откладывать. Прошу тебя.

Ева послушно встала и пошла за ним, забыв на столе кружку кофе. «Верный признак того, что она в смятении», — подумал Рорк. Он провел ее через соединительную дверь и запер эту дверь за собой. А потом дал компьютеру команду изолировать помещение.

— Зачем это?

— При сложившихся обстоятельствах я предпочитаю полное уединение. Я заглянул к тебе прошлой ночью. Где-то около двух. Тебя охранял твой кошачий рыцарь.

— Ты не лег в постель.

— Нет, не лег. Я никак не мог… найти себе место. И я был сердит. — Рорк пристально заглянул в лицо Еве. — Мы оба страшно сердимся, не правда ли?

— Да, вроде бы. — Это слово казалось ей не совсем подходящим, но, по сути, они прекрасно поняли друг друга. — Я не знаю, что с этим делать.

— Вчера ты даже не сообщила мне, что вернулась домой.

— Мне не хотелось с тобой разговаривать.

— Что ж… — У него перехватило дыхание, как после быстрого и неожиданного удара. — Что ж, так совпало, что мне тоже не хотелось с тобой разговаривать. Поэтому, убедившись, что ты спишь, я вернулся сюда и решил поработать на незарегистрированном оборудовании. У меня было одно незаконченное дело.

В лице у Евы не осталось ни кровинки.

— Я понимаю.

— Да. — Рорк продолжал сверлить ее взглядом. —. Ты понимаешь. Может, и не хотела бы понимать, но ты все понимаешь.

Стремительно пройдясь по клавиатуре, он отпер одно из отделений и вынул лазерный диск.

— Здесь имена, адреса, финансовые декларации, медицинские карты, профессиональные характеристики и разные другие данные обо всех, кто имел отношение к спецгруппе, курировавшей Ричарда Троя в Далласе. Все существенные и несущественные данные об этих людях находятся на этом диске.

Страшная тяжесть сдавила ей грудь, стиснула сердце; его отчаянный, панический стук отдавался у нее в ушах.

— Все это не изменит того, что тогда произошло.