|
Прошлое продолжало терроризировать ее. Самым страшным воспоминанием была струйка красного вина, вытекающая на асфальт из разбитой бутылки, которая смешивалась с такой же красной кровью, струящейся из раны Роберта… Камилла же, упав ниц с переломанными костями и обезображенным лицом, протягивала к возлюбленному свою окровавленную руку….
Это был последний раз, когда она видела своего мужа. Она помнила и звуки — как она зарычала, заскулила, завыла, словно лесной зверь. И этот стон засел в ней глубоко. Навечно.
Она вышла на задний двор, держа в руках миску костей с остатками мяса, чтобы покормить собаку, ожидавшую под канадским кленом. Камилла долго и бессмысленно наблюдала, как пес лакомится, обгрызая кость, впиваясь белыми зубами в красное мясо. Время от времени пес благодарно поглядывал на нее. Камилла знала, что это немецкая овчарка, но как ее зовут, ей было безразлично.
— Зубы не обломай, — предостерегла она псину и вернулась в дом.
— Камилла, — окликнула сестру Вайолет.
Та тяжело вздохнула. В ее состоянии любое общение казалось изнуряющей работой.
— Зачем ты так много работаешь, дорогая? Не перетруждайся. В оранжерее я справлюсь сама, — доброжелательно проговорила сестра.
— Я всего лишь покормила собаку, — угрюмо ответила ей Камилла.
— Какую еще собаку?
— Как — какую собаку? Твою собаку, — раздраженно ответила Камилла. — Я ее уже несколько дней кормлю.
Вайолет озадаченно посмотрела на младшую сестру.
— У меня только кошки в сарае, — взволнованно проговорила она.
— А это кто? — спросила Камилла, указав в окно.
Вайолет выглянула в окно.
Под кленом грызла кость собака, о происхождении которой Вайолет не имела ни малейшего представления. Старшая сестра лишь пожала плечами и отошла от окна.
Тема для разговора была исчерпана. Женщины разошлись.
Окно кабинета Пита Макдугла выходило на дом Кэмпбеллов. Он нервозно ерзал на стуле, вспоминая свой нелепый диалог с соседкой.
И все-таки он не усидел на месте. Сам не зная, зачем идет в этот дом и что скажет, если столкнется с Камиллой, Пит все же отправился туда. По соседской традиции, он прошел к заднему входу и постучал в кухонную дверь. Вышла Камилла и безразлично посмотрела на него.
— Я вижу, вы покормили нашего пса? — спросил он, обрадованный тем, что тема нашлась сама. — Спасибо.
— Он ваш. Понятно… — вяло констатировала хозяйка.
— Теперь мой. До этого он жил у Артура Чепмена. Ты должна помнить его. С виду тихонький такой и неприметный парень. Собак любил. Во всяком случае, утверждал, что любит. И все верили, пока по чистой случайности не узнали, в каких условиях Артур содержит собак. Он морил их голодом, стравливал… Теперь этот пес у меня. Других тоже разобрали. Этого зовут Дэрби.
— Зачем ты мне все это рассказываешь? — недовольно спросила Камилла.
— Затем, что видимость обманчива.
— Тонкое замечание, — саркастически заметила Камилла.
— Я заберу Дэрби, — сказал Пит, взяв пса за ошейник. — Спасибо.
Камилла, не сказав больше ни слова, закрыла кухонную дверь.
Ошарашенный таким обхождением, Пит еще с минуту постоял возле соседского дома, прежде чем отправился с овчаркой к себе.
Камилла злорадно наблюдала из-за занавесок растерянность соседа. Разглядев его небрежный, домашний вид, она решила, что столкнулась с провинциальным простаком. Она не слишком интересовалась тем, какими стали ее земляки, в частности сосед Пит Макдугл. Ведь он совершенно не был похож на ее великолепного Роберта. |