– Вместо этого, – произнес Малахи, – они используют очищающий дождь.

– Ага, – сказала я. – И поскольку мы не позволим этому случиться, нам лучше провести серьезный мозговой шторм сегодня вечером. Простите за каламбур.

* * *

Мы с Лиамом под руку пошли обратно в магазин. Не только из соображений близости, но и потому, что из за сильного ветра и горизонтального дождя нам требовалась поддержка, чтобы пройти два квартала.

Мимо пролетел флаг, а за ним – пальмовая ветвь, сорванная с какого то бедного и ничего не подозревающего дерева. И этот неутешительный знак, каноэ привязанное к одной из опор балкона за дверью.

– На случай, если нам придется кому то помогать, – сказал Лиам, и я сжала его руку, радуясь, что он об этом подумал.

Но всю доброту как рукой сняло, когда мы вошли внутрь и обнаружили драку в самом разгаре.

Мозес и его кузен Соломон стояли друг напротив друга, оба ростом не более метра двадцать, пальцами тыкая в лица друг другу. Когда то Соломон был самым большим авторитетом на Острове Дьявола, а теперь стал постоянной головной болью Мозеса. Я предположила, что он захотел укрыться здесь сегодня вечером. Ничего страшного, но я была не в настроении для подобного.

– Разошлись, – проговорила я, подходя к ним. – Ураганы – не время для ссор.

– Мы не ссоримся, – ответил Мозес, и я запоздало сообразила, что они с Соломоном указывали не друг на друга, а на люстру, которая висела над ними – и маленькое жужжащее существо, которое качалось на ней, истерически смеясь, катаясь на одном из кристаллов. У нее была бледная кожа, светлые дреды, радужные крылья за спиной, и ни клочка одежды.

Я прищурилась.

– О, нет. В моем магазине пески не место. Я этого не допущу.

– Мы не можем выгнать ее в шторм, – сказала Таджи.

Я выругалась сквозь зубы, когда пески полетела вниз, показав средние пальцы, а затем повернулась и показала свою задницу.

– Вы можете винить Соломона, – сурово произнес Малахи. – Это он сказал ей, что она может остаться.

– Я им даже не нравлюсь, – сказала я, пока она кружила у меня над головой и дергала меня за волосы. Я ударила ее, промахнулась, и она снова приземлилась на люстру, высунув язык. – Так зачем ей приходить сюда?

– Потому что это место защищено.

Я остановилась, посмотрев на Соломона.

– Что ты сказал?

– Оно же защищено, верно? – Он указал на кирпичную стену. – Благие не могут использовать на нем свою магию.

Я знала, что здание защищено, но думала, что это означает только то, что мониторы не могут обнаружить магию сквозь стены. Я не знала, что это также означало, что оно обеспечит укрытие и от магической атаки.

– Благие не смогут использовать свою магию, – сказала я, и план начал формироваться. Но пока прорабатывала детали, я указала пальцем на Соломона.

– Поймай ее, – произнесла я, – или я запру ее в шкаф, и она не выйдет оттуда до Рождества.

Она все еще кричала, когда я ушла.

* * *

Электроэнергия отключилась еще до захода солнца. На этот раз не из за магии, а из за шторма.

Мы все собрались в магазине, зажгли свечи, собрали еду и приютили пару солдат, застрявших в наводнении, а также пару жителей, которые решили, что слишком нервничают, чтобы остаться одним в их собственных домах во Французском Квартале. Мы устроили их на втором этаже с их собственной грудой бутылок с водой, одеял и фонарей.

Бёрк вошел в пончо и с влажной сумкой.

– Вы выглядывали на улицу? Половина Дома Наполеона обрушилась. Я и подумать не мог, что его снесет ураган, учитывая, сколько всего он уже повидал.