“Другой был еще хуже”, — пишет Люба.

“Понятно”, — поднимаю глаза, продолжая ухмыляться.

На лице Чернышева выражение тупейшего снисходительного удивления.

Осознаю себя последним придурком, который в отрыве от реальности

лыбится собственному телефону.

Свою личную жизнь мы с Русом обсуждаем крайне редко, хотя вряд ли я

смог бы обсудить ее даже в самой легкой форме с кем-то, кроме него. Тем

не менее, твою мать, у меня появился секрет, как у какого-то пубертатника

или ходока по чужим женам.

— Кхм… повтори? — ставлю на стол локти, пропустив все, что было им

сказано минуту назад.

— Давай у Вагена поедим, — усмехается, бросая на стол меню. — Я

сегодня к молекулярной кухне не расположен.

— Момент… — торможу, возвращаясь в телефон.

На экране геолокация и приписка: “Я буду здесь”

Через полтора часа я должен был забрать ее из дома, но каким лешим ее

занесло в этот отбитый район?

“Ближе салона связи не нашлось?”, — спрашиваю, примерно представляя, что случается, когда ее носит по городу.

“Ага”, — читаю я.

Провалившись в адрес, узнаю, что это какое-то кафе на отшибе города, что

впрочем не так далеко от ее квартиры, и я на секунду забыл о том, что ее

квартира — это тоже солидный отшиб, хотя популярный и активно

строящийся.

Зараза…

Обведя языком зубы, снова поднимаю глаза на Руслана. Выражение моего

лица без слов дает понять, что у меня резко изменились планы. Кажется, сегодня на ужин меня ждет офигенный десерт, и я собираюсь забрать его

из кондитерской прямо сейчас. Давиться форелью вдруг становится

неохото.

— Ясно, — качает друг головой, вставая. — Отдыхай, — протягивает мне

руку, которую я пожимаю, сгребая со стола ключи и телефон.

Пожав еще пару рук по дороге к гардеробу, забираю свое пальто и выхожу в

метель, которая уже неделю никак не уймется. Разметав щеткой легкий

снег с капота и стекол, сажусь в машину и прокладываю маршрут на

навигаторе телефона, синхронизируя его с навигатором машины.

“Буду через тридцать минут”, — пишу, пропуская петляющий по

проспекту грейдер и выводя машину на дорогу.

Глава 30. Романов

Можно врать себе самому, но нетерпение, с которым гоню машину по

городу, никуда не запихнуть.

Я в нетерпении.

Тихо смеюсь самому себе, ероша волосы и меняя полосы, как мажор без

мозгов на папином Лексусе. Давлю на газ, и теперь Любовь Стрельцова

вряд ли смогла бы обвинить меня в “пенсионерской” езде. Пропустив

пешехода, сворачиваю в узкий проезд между многоэтажками, осматривая

забитые вывесками фасады первых этажей.

Разумеется, я не успел добраться за тридцать минут. В час пик пришлось

застрять на каждом светофоре, и дорога заняла на десять минут больше

времени, чем я ей пообещал, но телефон покладисто молчит. Если бы речь

шла о Яне, мой мозг был бы уже выеден подчистую, но в данной ситуации

я окрещаю себя мерзавцем самостоятельно, потому что вижу то, что мне

нужно: под светящейся вывеской подвальной кофейни переминается с ноги

на ногу от холода закутанная в шарф Люба.

Голова в оранжевой шапке поворачивается вслед за моей машиной, но на

всякий случай все равно два раза ударяю по клаксону. Не уверен, что она

узнала меня, как и в том, что проткнутое стрелой сердечко, выведенное

пальцем на заднем стекле моей машины два дня назад — это ее рук дело.