Немного подумав, Кэтрин согласилась:

— А знаешь, ты ведь права. Я действительно очень часто не чувствую себя взрослой. Поэтому ты можешь смело говорить мне «ты».

Личико Норы вспыхнуло радостью:

— Правда? И ты скажешь папе, что так можно?

— Конечно, скажу, — заверила Кэтрин. — А ты мне скажи вот что: кто из твоих родителей решил не благоустраивать этот сад? Ну, не подстригать деревья, не разбивать клумбы… Кому так захотелось?

Быстро оглянувшись, Нора прошептала:

— Это мама. Она увольняет всех садовников, которых нанимает папа, они даже ничего сделать не успевают. Они с папой все время ссорятся из-за этого. Я слышала, как папа кричал ей, что она противится тому, чтобы я выросла нормальным человеком.

— Господи, Нора! Да ты — чудесный человек.

— Но не нормальный, — девочка пристально посмотрела ей в глаза. — То есть не такой, как все. Это правда. Папа говорит, что нормальные дети не видят ни фей, ни карликов, и не слышат, как поют деревья.

Кэтрин вздохнула:

— Жаль, что я этого никогда не слышала.

Но про себя с сомнением подумала: «А хотелось бы мне, чтобы все это мерещилось Майку? Вряд ли. Меня ведь радует, что он — нормальный. Получается, в этом я, скорее, на стороне Рона…»

— А твоя мама, значит, хочет, чтобы ты продолжала все это видеть? — осторожно поинтересовалась она.

Нора вздохнула и перешла на другую сторону:

— Здесь меньше слышно, как ворчат папоротники.

— А они ворчат?

— Очень громко.

— Что же им не нравится?

— То, что уже вторую неделю нету дождя.

«Надо спросить у Николь, правда ли это? — взяла Кэтрин на заметку. — Нас с Майком еще не было здесь неделю назад… Впрочем, если и правда, это еще не значит, что папоротники действительно жалуются на засуху».

— Моя мама боится, что я буду чувствовать себя несчастной, если меня лишить всех обитателей этого сада, — вернулась Нора к тому, о чем Кэтрин едва не забыла.

— А ты бы очень страдала без них?

— Мне стало бы скучно. У меня ведь больше никого нет. Ни одного друга. А папа считает, что мне пора завести настоящих друзей, а не придуманных. Он хочет, чтобы я поскорее смогла… — она на секунду замолчала, видимо, произнося слово про себя, а затем продолжила вслух: — адаптироваться в этом мире.

Девочка улыбнулась, а у учительницы сжалось сердце.

— Я хотела бы стать твоим другом, — сказала Кэт. — Правда, не знаю, весело ли тебе будет со мной… И еще у меня есть сын, Майк. Я могла бы вас познакомить. Только он помладше тебя.

Нора оживилась:

— А это неважно! Даже лучше. Он не будет воображать себя взрослым.

— Сегодня он в первый раз пошел в новую школу, я очень за него волнуюсь, — поделилась Кэтрин. — У него ведь тоже нет здесь друзей.

Нора остановилась:

— Здесь?

Кэтрин увлекла ее за собой:

— Мы с ним приехали из другого города.

Из осторожности Кэтрин сразу решила никому, кроме Николь не говорить, откуда они в действительности. Нора может проболтаться Рону, а если они с ним начинают войну, о чем Рон, правда, не догадывается, то вряд ли будет разумным снабжать врага важной информацией.