Если отвлечь ее было его планом, то он сработал. Следующие два часа она пыталась выбить из него секрет. Ей это не удалось, но занятие подняло ей настроение.

— Ну, — сказал Грант, подходя к Оливии сзади, она стояла у окна их номера. — Стоило это посмотреть?

Она едва кивнула, потрясенная представшим пейзажем. Внизу блестела аквамариновая вода, окруженная величественными горами. За спиной — старинная и изящная обстановка роскошного отеля, потрясающие апартаменты, которые он снял для них на следующие три ночи. Цветы, шампанское в ведерке со льдом, корзина с фруктами, толстый купальный халат, стопка махровых полотенец и гора парфюмерии в угоду королеве… список можно было продолжать и продолжать.

— Я никогда не видела ничего, более восхитительного, — прошептала она. — Это место, горы, озеро — очаровательны!

— Надеюсь, что смогу привезти тебя сюда и в нашу брачную ночь, любимая, — сказал он, притягивая ее к своей груди и целуя в макушку. — Ты заслуживаешь этого. Но вот мы здесь, и я хочу наверстать то, что ты пропустила в первый раз.

Всю прошлую неделю они занимались любовью — много и в разных местах, но никогда еще они и близко не приближались к тому, что разделили в следующий час. Окунув свой палец в бокал с шампанским, он прочертил венки, бегущие вдоль внутренней стороны ее рук и по ее грудям. Языком он прошелся по впадинке задней стороны ее коленей. Он прочертил тропинку от мочек ее ушей до пупка, от ее груди до бедер к пояснице.

А она… она осуществила свою собственную утонченную пытку, поднявшись руками по всей длине его стройных ног и остановившись прямо в сантиметре от того места, где его плоть заявляла о себе.

Ей хотелось доставить ему удовольствие так же, как он делал это для нее, — целуя его везде, чувствуя его вкус… Она заколебалась и облизнула губы, не уверенная, осмелится ли она… раньше она никогда не… будет ли он шокирован, если…

Украдкой бросив на него взгляд, она увидела улыбку, тронувшую его губы.

— Ты не сделаешь этого! — мягко усмехнулся он.

— Нет, сделаю, — прерывисто сказала она и, наклонив голову, провела языком по груди, твердой поверхности его живота…

Его вначале судорожное дыхание вскоре превратилось в мольбу о милосердии. Она не знала, что может быть настолько дерзкой, и упивалась своей властью над ним.

Но его не так-то легко было ослабить, и вскоре он снова взял верх.

— Ты такой вкусный, милый, — хрипло прошептала Оливия.

В неистовом желании быть его до конца, чувствовать его прикосновения, она прильнула к нему.

— Войди в меня, — умоляла она. — Будь со мной!

И когда он вошел в нее, низкий, плавно надвигающийся шторм поднялся в ее крови и перерос до бурного мятежа стихии, погрузившего ее в страсть, которую она знала только с ним и никогда не хотела создавать ни с одним другим мужчиной. Он был ее сердцем, ее душой. Он был, и всегда будет, всей ее жизнью.

Улыбающаяся и пресыщенная, она впала в легкую дремоту. Когда Оливия открыла глаза час спустя, она увидела Гранта, склонившегося над ней. Выражение его лица было наполнено такими, едва сдерживаемыми, эмоциями, что она подумала, как могла сомневаться в его любви.

Дотянувшись до него, она обхватила его шею.

— Эта кровать, — вздохнула она, — слишком велика для одного.