— Ты признала толику моей правды! Это прорыв века! — Грант горько усмехнулся.

— И все же единственный способ убедиться в этом — поехать домой и увидеть самой. — Оливия умоляюще протянула к нему руки. — Отпусти меня, Грант, на несколько дней, я успокоюсь и вернусь к тебе. Как только я пойму, что с отцом все в порядке…

— Нет, — решительно отрезал он. — Если ты сейчас уедешь, забудь о возвращении. Я уже однажды позволил ему разрушить наш брак, и будь я проклят, если примирюсь с таким вмешательством снова.

Она вздохнула.

— А разве мы женаты?

— Пока нет, — сказал он. — Мне нужно убедиться, что ты готова оторваться от папеньки и Спрингдейла, готова поверить в мой опыт и любовь. Только тогда мы можем пожениться.

— Нет! — вскричала она. — Я не слепая и не наивная маленькая дурочка, которую ты знал, и не позволю тебе вертеть мной и выискивать мои промахи. Или я все-таки не из того теста сделана, чтобы быть достойной супругой всемогущего доктора Медисона?

— Значит, я был прав? Один звонок домой — и с таким трудом налаженные отношения рухнули, не успев окрепнуть. Зачем ты это делаешь?

— Ты не понимаешь одного, — Оливия уже шла напролом, — доверие рождает доверие, партнеры должны верить друг в друга, но ты не готов к этому, Грант. Я отдала тебе всю себя, свое сердце, свою любовь — и что же? — Из ее глаз брызнули слезы, утопившие ярость.

— Проблема в тебе, Оливия, — резко сказал Грант. — Ты всегда готова отдавать, но когда не добиваешься своего то забираешь все обратно.

Ее лицо окаменело, превратившись в маску.

— Тогда больше не о чем говорить. Я собираюсь и заказываю машину до ближайшего аэропорта.

— Ночью, по незнакомой дороге, одна? — Внезапно он почувствовал усталость от этой кутерьмы. — Даже не думай, что я тебя отпущу. Утром сам отвезу тебя в Калгари.

— И что ты предлагаешь делать в оставшееся время? — холодно спросила Оливия. — Провести ночь в одной кровати? Спасибо, но я — пас. В любом случае, завтрашним утром я хочу попасть на первый же рейс на восток.

— Что ж, прекрасно! — он поднял руки. — Как скажете, госпожа. Все, будет по-вашему, а я пока соберу свои вещи. Мы можем быть в дороге через двадцать минут и в Калгари в пределах трех часов.

— Я высоко ценю предложение, но тебе то зачем уезжать? — тихо проговорила она, бросая одежду в свой чемодан. — Такой номер, кругом красота — будет жаль, если это пропадет впустую.

Он подумал о запланированном вечере, о кольце с изумрудом и бриллиантами, которое купил днем в ювелирном магазине.

Это было не самое дорогое кольцо, но в Ванкувере он предполагал выбрать хороший бриллиант, который она захотела бы носить всю оставшуюся жизнь.

Он собирался вести ее к озеру, где свидетелями их любви были бы только звезды и луна. Он позаботился о столике в обеденном зале, об особенной еде, особенном вине. Он собирался танцевать с ней… Он собирался сделать многое… Но все обернулось так, как никто из них не ожидал.

— Дорогая, — усмехнулся он, обводя номер широким жестом, — но я хлопотал ради нас.

Проблеск надежды засветился в ее лице.

— Тогда, продли номер еще на несколько дней.

Вот плутовка! Знает свою силу, поэтому и предлагает. Ну а ему что делать? Все забыть? Думать о том, что будет дальше? Ждать, когда она соизволит вспомнить, что у них должно быть будущее? Ну а если она не вспомнит? Под влиянием такого папочки она скажет, что он ее больше не интересует.