— Какой смысл в том, чтобы возвращать прошлое? — спрашивала она Бетани. — Едва появилась проблема, пусть и старая, он все разрушил.

— Поезжай к нему, Оливия, и постарайся убедить его, что ты в его жизни надолго. Не мучайте друг друга, не выискивайте нелепых причин для ссоры.

Бетани права во всем. Оливия, уже собралась было ехать, но… ее врач сообщил, что причина тошноты, потери аппетита и бессонницы самая житейская — она, Оливия, уже два месяца беременна.

Новость сразила Оливию! Она даже зашаталась от волнения, к горлу подступила тошнота.

— Я удивлен, что вы не поняли этого сами, — сказал врач, удивленно глядя на нее. — Ведь это не впервые.

— Вы правы, но раньше ничего подобного не было…

— Каждая беременность индивидуальна. В первый раз эмбрион был слабо прикреплен к матке, вы не доходили срок. Но сейчас пока все в норме. — Он посмотрел на нее поверх снимка УЗИ. — Вы, должно быть, рады, Оливия?

— Да, — сказала она все еще в шоке. — Почему вы подумали иначе?

— Вы явно не планировали ребенка и не замужем. Многие на вашем месте не оставляют ребенка…

Избавиться от ребенка Гранта?

— Нет! — воскликнула она. — Моя ситуация, может, сейчас и не идеальная, но я не пойду на аборт. Я справлюсь, так или иначе.

Но ее ребенок будет без отца, с грустью осознала она. Уж если он, будучи женат на ней, противился ребенку, то сейчас и говорить нечего.

«Ты сделала это, чтобы привязать меня!» — обвинял он. «Но ты тоже участвовал в этом, Грант», — оправдывалась она, поражаясь его злости: неужели он считает ее способной использовать невинное дитя, чтобы добиться своих корыстных целей?

— Сейчас мне не придется оправдываться, — говорила она Бетани. — Это случилось, когда был Бал Солнечного Цветка. Мы поехали ко мне и были так поглощены друг другом, что искать презервативы, уже не было времени.

— Когда женщина прилагает столько сил, чтобы соблазнить мужчину, она не думает о последствиях, — усмехнулась Бетани. — Мне это не нужно объяснять, Оливия. Я сама была в подобной ситуации. Но это не значит, что ты должна сохранять новость в секрете. Откуда ты знаешь, может, для него это будет удобный способ вернуться.

— Скорее он обвинит меня в новой попытке связать ему руки.

— Перешагни через свою гордость и действуй. Ты носишь его — понимаешь, ЕГО — ребенка и ждешь порицания. Действуй, а не хнычь, малый, ждет встречи и с папой тоже.

— Возможно, я позвоню ему завтра вечером, — уступила она. В конце концов, он имеет полное право знать, а она даст ему понять, что не ждет от него никаких конкретных поступков, которые связали бы ему руки.

— Не лучше ли тебе, дорогая, полететь к нему и сказать лично? По крайней мере, так он не сможет повесить трубку.

Она последовала совету подруги и даже забронировала билет. Но ночью у отца случился еще один сердечный приступ, и на этот раз очень серьезный. Врачи опасались, что он не выкарабкается. И Оливия осталась.

В тот год зима рано пришла в Ванкувер, и вместе с ней — серое небо, изморось, мокрые листья под ногами и почти всегда туман. Погода соответствовала настроению Гранта, унылому и постоянно мрачному, которое затянулось со времени отъезда Оливии. Опять ошибся! Опять то же самое!

Прошел и ушел День благодарения, октябрь незаметно перешел в ноябрь, началась подготовка к Рождеству. Так день за днем текла жизнь Гранта; он начал встречаться с другой женщиной — милой, простой, услужливой, без настырных родственников… Но когда мужчина привык к пикантности и остроте экзотической пищи, простой белый хлеб не утолит его голод.