Он ушел с головой в работу, брал дополнительные часы, и главная медсестра реанимации поинтересовалась, не переехал ли он в больницу на постоянное место жительства. И она была недалеко от истины: он потерял интерес к апартаментам в пентхаусе.

Его стали раздражать люди, куда-то спешащие, всех кто-то ждал, кто-то с радостью встречал дома. А у него были только воспоминания и прошлое, которые он хотел бы забыть. Но не мог. Перед глазами стояла Оливия — равнодушная, заплаканная, обиженная… Она преследовала его везде, следуя за ним по безмолвным коридорам ночной больницы, в супермаркете, в деловом центре, везде…

Она напоминала ему о себе на улице: с рекламного щита — красивым лицом восхитительно длинноногой женщины, — молодой матерью в парке Стэнли, играющей с ребенком.

Он видел и находил ее везде. Он тянулся к ней и ненавидел Сэма, который снова украл ее. На Рождество он работал три дня подряд, притащился домой усталый, голодный и злой.

Так тянулся день за днем, пока однажды ранним январским утром ему не позвонил Джастин Грир.

— Ты долго намерен оставаться в Ванкувере? — поинтересовался Джастин, как только все приветствия остались позади.

— Не знаю, — ответил Грант. — Я больше ни в чем не уверен.

— Вот и хорошо, — оживился Джастин. — У меня есть очень интересное предложение: занять должность заместителя главврача кардиологии в «Спрингдейл Дженерал». Я занят частной практикой и хочу проводить больше времени с Вэл. Ты знаком со здешним медицинским персоналом, заменял меня, так что ничего страшного не может быть.

— Ничего страшного, кроме визитов Сэма Уайтфилда. Спасибо за такое лестное предложение.

Внезапная пауза на другом конце провода насторожила его.

— Я думал, ты слышал, — сказал Джастин, спустя, несколько секунд. — Сэм больше не председатель правления. Он ушел на пенсию прошлой осенью.

— И больница все еще работает без него? Подумать только!

— Не язви! Новый председатель предложил именно тебя, а я подумал, что тебе будет интересно… ну и, учитывая ситуацию с Оливией и со всем…

Грант не сразу сообразил, что именно хочет узнать.

— Ах, да, Оливия, — как бы небрежно проронил он. — Как она там, между прочим?

И снова повисло молчание.

— Можешь себе представить, учитывая изменившиеся обстоятельства.

— Ты меня пугаешь, — сказал Грант, и неожиданно предчувствие чего-то непредвиденного охватило его с такой силой, что казалось, даже волосы зашевелились. — Какие обстоятельства? Что случилось?

— Неужели ты ничего не знаешь?

— Хватит пудрить мне мозги, Джастин. Если бы я знал, то не стал бы спрашивать! Она решила выйти замуж? За… Говори же!

Джастин рассмеялся.

— Она беременна, парень! — выпалил он.

— Давно? — опешил Грант.

— Около пяти месяцев, думаю. Уже не скроешь.

— И кто… с ней?

— Кроме отца — никого! Она переехала к нему пару месяцев назад.

Какой же он лопух. Конечно же, ребенок, которого она теперь вынашивает, его! И он хочет отдать его на воспитание Сэму Уайтфилду! Но для Оливии… у него пара слов найдется. Она действительно думает, что сможет отделаться от него, не сказав о том, что он снова стал отцом? Неужели, таким образом, она решила отплатить ему за размолвку?

— Возможно, эта работа меня заинтересует, — сказал он Джастину.