Лекарь склонился над Лаской и пробурчал:

— Совсем больная. Боюсь, ты позвал меня слишком поздно,

— Ты мог бы поспешить, а не ловить птиц по дороге, — заметил скрыт. — Я тебе говорил, что все очень плохо…

Лекарь сбросил окровавленную тряпку с Ласки и внимательно вгляделся в рану, потом, положив на нее руки, закрыл глаза. Так он простоял несколько бесконечно долгих мгновений, потом вздохнул.

— Там что‑то есть. Что‑то грязное и очень плохое, и это не дает ране закрыться. Придется вытаскивать. Мне нужна вода, — обратился он к Врону. — А еще лучше, если ты отнесешь ее в то место, где воды будет много. Да и ребенка не забудь, он тоже нуждается в моей помощи. Нет, в таком состоянии ты не донесешь даже свою самку. Пусть ребенка несет скрыт.

Врон поднял Ласку на руки и, пошатываясь, побрел к бассейну. Демоны не спеша шли за ним, о чем‑то тихо переговариваясь. Врон положил Ласку на каменный пол возле бассейна, она открыла мутные глаза, вглядываясь в демонов.

— Пришли на обед? — прошептала она. — Даже ре шили не дожидаться, пока я сама умру?

— Шутки у тебя глупые, человеческая самка, — усмехнулся лекарь. — Я это заметил еще в прошлый раз. Между прочим, ты действительно очень близка к смерти. И я совсем не уверен, что смогу тебя оставить в этой жизни и дальше.

— А ребенок будет жить? — Ласка попыталась поднять голову, чтобы взглянуть на малыша, но ей это не удалось.

— За него не беспокойся. Ему я не дам умереть. Ласка еще что‑то хотела сказать, но снова потеряла сознание.

— Человек, — лекарь мрачно повернулся к Врону, — сейчас я буду извлекать что‑то плохое из ее раны, зрелище будет некрасивое. Лучше не смотри и в любом случае не пытайся мне мешать, это может оказаться смертельным для твоей самки. Закрой глаза, или, еще лучше, поспи…

Лекарь провел рукой перед лицом Врона, и тот опустился на пол и заснул.

Он не видел, как лекарь запустил в рану женщины свои острые когти. Из раны фонтаном брызнула кровь. Лекарь слизнул капли широким языком, причмокнул от удовольствия и снова склонился над Лаской. Он вытащил из раны небольшой камешек, неизвестно как попавший туда, и, опустив с помощью скрыта Ласку в воду, промыл ей рану, а потом зализал ее языком. Похоже, что ему это понравилось, потому что он еще раз провел языком по телу женщины, слизывая капли крови, и только потом положил Ласку обратно на каменный пол.

Затем лекарь осмотрел младенца. Тот проснулся и начал плакать, но демон усыпил его, проведя рукой над головой. Он облизал и младенца, на которого попала кровь матери, после чего, закрыв глаза, начал что‑то бормотать над ним.

— Ты вылечил самку и детеныша? — спросил скрыт.

— Я сделал все, что мог, — ответил лекарь. — Больше не смог бы сделать никто, это я говорю без ложной скромности. Рана закрыта, все сосуды сращены, грязи в ране больше нет. Я даже поправил то, что произошло в ее груди, она снова сможет давать молоко своему ребенку.

Но самка потеряла много крови, несколько дней будут очень тяжелыми, она все еще может умереть. Мне придется побыть с ней это время.

— А что с детенышем?

— С ним все в порядке, он здоров, просто истощен. Тебе придется найти зерно, чтобы я смог изготовить еду, которую он сможет есть. Лучше отправляйся прямо час. Когда младенец проснется, а это произойдет очень скоро, он будет очень голоден.

— Ты не посмотрел человека, — заметил скрыт. — Он тоже плохо выглядит, а этот воин нам нужен. Ты же слышал, какие вести принес старый.

— Я не люблю старого, — пробурчал лекарь. — Если бы он умер, я не долго был бы в печали.