— А уж долгое оно было, правда? — спросила она, игнорируя подчеркнутую правильность его речи.

— Наверное, совещания идут на пользу, особенно длинные и скучные, — сказал Брим. — Но мне никогда не хватало ума понять, в чем эта польза состоит.

— Хвала Вселенной, что они не все такие, — согласилась Ева, и потом они долго стояли в молчании.

— Я, э-э, надеялся, — произнес Брим, теребя воротник синей куртки, — что у тебя может оказаться сегодня свободный вечер.

— Вот эту идею я и пыталась до тебя довести тогда по радио, — сказала она, — надеясь, что у тебя окажется свободным тот же самый вечер.

— Кажется, наши желания иногда становятся реальностью. — ответил Брим. Картье рассмеялась.

— Если так, то мы скоро выиграем эту войну и прекратим эти проклятые убийства, потому что мое желание именно таково.

— Меня устраивает, — сказал Брим, — но сегодня вечером я этого еще не жду.

— И я тоже.

— Может быть, сегодня мы сможем на время забыть о войне.

— Я продолжаю на это рассчитывать, Вилф Брим.

— И что бы тебе хотелось? — спросил Брим.

— Не знаю, — ответила Картье с легкой улыбкой, потом рассмеялась. — По сравнению с вами, мой добрый капитан, я всего лишь простая сельская девчонка из Карескрии… — Она тут же покраснела. — Ладно, пусть не девчонка, учитывая возраст, но остальное правда.

Брим улыбнулся и положил руку ей на локоть.

— Рулевого того «Звездного», который явился мне на выручку и спас мне жизнь, «простым» никак не назовешь, — сказал он.

— Ага, тебе и твоим пассажирам, — добавила она. — Что, очень важные люди?

Брим почувствовал, что у него щеки загорелись.

— Та ты не бойся, — сказала она, накрывая его руку своей. — Я щас спрашивать не буду. Но после войны… — Тут она широко улыбнулась. — После войны я из тебя душу выну, чтобы ты мне сказал. Понял?

— Понял, — усмехнулся Брим. Она на миг прищурилась.

— Ты хоть можешь мне сказать, какого Вута ты вдруг появился на этой крошке «Горн-Хоффе»? Вообще ты известен тем, что откидываешь коленца, Вилф Брим, но это…

— Ну ладно, — нахмурился Брим. — Если я тебе скажу, что вел его в градгроудский монастырь, чтобы они на нем возили молитвенники, ты поверишь?

— Именно это ты и собираешься мне сейчас сказать? — спросила она с деланным изумлением.

— Сейчас я могу дать только такое объяснение, — ответил Брим, второй раз за пару циклов чувствуя, как у него горят щеки.

Картье стиснула его руку и выпустила.

— Если это и есть твой рассказ, я ему верю, — улыбнулась она. — Но после войны ты и на этот счет лучше перестань темнить.

Брим поднял руки ладонями вверх:

— Ева, ты о чем? Я? Темнить? Что ты хочешь сказать?

— Если ты чему и не смог научиться, Вилф Брим, — ухмыльнулась Картье, — так это делать невинный вид. К тому же твоя репутация насчет умения попадать в истории летит перед тобой, как линкор на световой скорости.

— И что мне на это сказать?

— Хм… наверное, ничего. Зато ты можешь меня куда-нибудь отвести, где можно хорошо поужинать… нет! — нахмурилась она.