Брим сел рядом с ней на кровать, закинув ногу на ногу.

— Я тогда задумался, зачем ты это говорила, — ответил Брим более серьезно, чем сам собирался.

— А теперь? — спросила она, приподняв брови. — Я побаивалась, мне придется пожалеть, что высказала тебе свои мысли напрямую.

— Тут не о чем жалеть, — покачал головой Брим. — Это меня заставило немного задуматься о себе.

— О том, кто ты на самом деле? Он улыбнулся.

— И об этом тоже, — ответил он. — Но в основном о том, что я независим — и одинок.

— Эти мысли ходят парами, как по-моему, — сказала она. — Тогда сначала расскажи мне, кто ты такой. Мне охота знать.

— Ладно, — согласился он. — Но ответа на твой вопрос не получится — он только вызвал у меня другие вопросы.

— И?

— И пусть это звучит по-сумасшедшему — или просто глупо, — но я… кажется, с тех пор, как попал на Флот, моя жизнь очень хорошо определила, кем я не являюсь.

— И кем же ты не являешься, Вилф Брим? — спросила она.

— Ну, — ответил он, — прежде всего я не карескриец.

— Так ты на самом деле отрекаешься от Карескрии, Вилф Брим?

— Ну..; да, — начал Брим, неловко пожав плечами. — Да, отрекаюсь. Я не вынес оттуда ничего, кроме одежды на своих плечах.

— Хм, — улыбнулась она. — И там ты научился водить звездолеты среди шахтерских астероидов, как и я. — Тут она хихикнула. — Я там и еще много чему научилась.

На этот раз настал черед Брима улыбаться.

— Я так и думал! — сказал он, нежно погладив ее по животу. — О жизни я там тоже узнал довольно много. Но я никогда не знал, что можно проделывать то, что ты показала, не в невесомости.

— Теперь знаешь, — сказала она, улыбнувшись краем губ.

— Ага, — согласился он. — Ну что ж, мы, значит, прихватили оба с собой из дома кое-что полезное.

— Это больше, чем ты хотел признать, Вилф, — поймала она его на слове. — Ты только что назвал ее «домом» — как и надо.

— Но я имперец! — возразил он.

— Мы все имперцы, так или иначе, — возразила она. — В нашей старушке Империи много хорошего, как бы мы ни брюзжали. Но ты спроси себя, Вилф: настолько ли, ты имперец, как, например, твой друг Тоби Молдинг?

В ответ на это ему пришлось подумать, но в конце концов он кивнул.

— Думаю, что да, — ответил он, но при этом нахмурился: эта женщина дьявольски красива, но и вопросы задает дьявольски неудобные.

— На самом деле так и есть, — сказала она. И, чуть раздвинув ноги, взяла его руку и положила ее на влажный сгиб. — Но скажи мне; Император тоже так думает?

Чуть раздраженный тем, что она недоговорила, Брим высвободил руку.

— По-моему, да, — сказал он слегка с вызовом. — Я чем хочешь клянусь, что у Тоби Молдинга нет двух Имперских Комет.

— Остынь, друг, — сказала она, касаясь пальцами его руки. — Я же не про медали и награды. Я даже о дружбе не говорю. Тьфу ты, Вилф, по всему Флоту ходят слухи про вашу дружбу с Императором. Это так и есть.

— Так что тогда?

— Считает Император тебя своим имперским другом или своим карескрийским другом? И это Брим тоже обдумал.