— Конечно, — всхлипнула Марни. — Я умирала от тоски. А когда нашла тебя... О боже, что со мной происходит? Сижу и реву как маленькая! С ума можно сойти. Кэл, скажи мне, чтобы я остановилась!

Его лицо было так близко, что она могла коснуться его.

— Перестань плакать, Марни, — жестко велел он ей, — я приказываю.

— Т-ты ведь з-знаешь, п-приказов я не терплю.

Она повернулась к Кит и попыталась улыбнуться.

— Я верю тебе, — проговорила Кит, — верю, что твоя мать виновата во всем. Теперь я знаю — ты бы ни за что меня не бросила.

И опять к глазам Марни подступили слезы.

— Спасибо, — прошептала она, — ты не представляешь, как много значат для меня твои слова.

Кэл прихлопнул навязчивого комара.

— Ну что ж, мороженого в нашем лагере, к сожалению, нет, но есть пара пачек картофельных чипсов. Почему бы не пойти и не уничтожить их?

— И надо сказать Уильяму, что все в порядке, — добавила Марни. Она чувствовала себя усталой, совершенно измотанной и безумно счастливой. Она соединилась, наконец, со своей дочерью и, может быть, думала она, когда-нибудь она простит свою покойную мать.

— Да, ты права, — согласился Кэл, помогая Марни подняться на ноги, — сначала скажем ему.

На мгновение тела их соприкоснулись, и она почувствовала, как в нее вливаются жизненные силы.

На обратном пути им повстречались Кристин, Дон и Уильям, которые были страшно взволнованны и хотели узнать, что произошло. Кэл все объяснил и сказал, что они идут в лагерь перекусить.

— Отлично, — кивнула Кристин и подмигнула Марни.

— Я буду давать Кит уроки альпинизма, — сообщила им Марни с счастливой улыбкой на лице..— Увидимся позже.

— Пап, ты уверен, что нам надо уезжать уже сегодня? — спросила Кит.

Марни почувствовала разочарование: она-то надеялась, что Кэл и Кит останутся до завтра...

— Н-н-нда, видишь ли, Марни, завтра я должен срочно лететь в Уганду — дать консультацию по работе ирригационных систем. Но вернусь я уже в середине той недели.

— Я останусь у Лизи, — сообщила Кит. — Если б не папин отъезд, то завтра мы с Марни уже могли бы приступить к занятиям.

Марни остановилась, и ветка ели оставила на ее обнаженной руке мелкую царапину.

— Кэл, Кит могла бы остаться с нами до завтра. Я сама отвезла бы ее к Лизи. Если, конечно, этого хочет она, и если мне доверяешь.

Во рту у нее пересохло — она с волнением ждала ответа. Если он ответит «да», то признает ее, как мать своей дочери, занимающую свое законное место в жизни ребенка и пользующуюся его доверием.

Он смотрел на нее, и нельзя было понять, о чем он думает. Кит глядела вверх, то на него, то на нее, затем осторожно вставила:

— Я не против, пап.

Наконец Кэл тихо ответил:

— Я доверяю тебе, Марни. Конечно, доверяю.

— То есть ты согласен? Значит, мы можем приступить к занятиям? — услышала Марни вопрос Кит, чувствуя, что задыхается от счастья.

— Только дайте мне сначала уехать, — попросил Кэл. — Не хочу снова смотреть на все это... — произнес он как бы в шутку, однако что-то в его голосе заставило Марни напрячься. Потом, думала она, я поговорю с ним.

Лагерь Кэла был развернут на маленьком пляже. После того, как все трое дружно уничтожили большой пакет чипсов и осушили бутылочку имбирного пива, Кит сказала:

— Я иду купаться. Кто со мной?

— Я, пожалуй, воздержусь, — ответила Марни. — У меня просто нет сил. Слишком много за один день...

— Я составлю компанию Марни, — сообщил Кэл с такой значительностью в голосе, что Марни почувствовала себя неуютно.