— «Хочу», дорогая Марни, не совсем то, а вернее, совсем не то слово. — Он хитро улыбнулся и, протянув руку, приподнял ее подбородок. — Вопрос на засыпку: хочешь второго ребенка? Моего?

— Что?

— Ты слышала.

У нее перехватило дыхание.

— Да.

— Даже после всей той боли, что ты испытала, родив Кит?

Она покраснела и ответила:

— Я хочу родить твоего ребенка, Кэл.

— Ты такая смелая и красивая, — заметил он, и на лице у него засияла счастливая улыбка. — И ведь не только из-за твоих рыжих волос.

— Каштановых.

Он взял одну прядь и посмотрел на солнце:

— Огненного цвета.

— Как мне будет тебя не хватать, — с тоской выдохнула она.

— Я, наверное, последний дурак, если не бросаю все и не веду тебя к алтарю прямо сейчас, но я должен ехать, Марни. Ты будешь ждать меня?

— Я буду ждать, — ответила она.

— Ты могла бы встретить меня в аэропорту. В среду вечером.

— Звучит, как будто навсегда, — простонала Марни, и он опять улыбнулся, и его улыбка снова заставила все ее тело содрогнуться.

— Не смотри на меня так, — попросил он. — Не забывай, мы не одни. Наша дочь с нами.

Откровения закончились. Каким-то чутьем она поняла, что Кэл уже сказал все, что должен был сказать.

— Обед, — произнесла она волшебное слово. — Почему бы нам не пообедать?

Они поели на пляже, потом Кит собрала свои вещи, Кэл сложил все в лодку и проводил их к лагерю Марни. Пока Кит расстилала в палатке свой спальный мешок, Кэл отвел Марни в тень деревьев и начал ее целовать.

— Увидимся в аэропорту, — успокоила она его, — я покрашу ногти в алый цвет.

— Как мне не хочется уезжать, — прошептал он и снова стал целовать ее.

— Дай мне знать, во сколько именно ты вернешься.

— Я позвоню Андреа, матери Лизи. Береги себя, ладно? О Кит я не говорю — я знаю, что ты позаботишься о ней.

— Спасибо, что позволил ей остаться.

— С кем, если не с тобой? До встречи, Марни.

Последний поцелуй — и вот он уже быстро, словно преследуемый кем-то, шагает по тропинке. Еще немного — и чаща поглотила звук его шагов. Марни плотно сжала губы, чтобы удержаться и не окликнуть его. Десять дней — недолго, а до завтрашнего дня с ней будет Кит. И в следующие выходные тоже.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

В понедельник вечером Марни отправилась спать в половине десятого, приняв сначала приятную горячую ванну. За всю свою жизнь она не испытала столько счастья, сколько за последние двадцать четыре часа. Еще вчера они с Кит плавали, купались и готовили вместе, делили одну палатку и перед сном еще целый час болтали о том, о сем. А сегодня утром она давала Кит урок альпинизма, с каждым мгновением убеждаясь, что их дружба будет крепнуть от встречи к встрече. После ванны Марни заснула. В одиннадцать тридцать зазвонил телефон. Кэл. Марни мигом вскочила, шагнула на коврик у кровати и взяла трубку.

— Алло?

— Марни? Марни, ты меня слышишь?

Связь была ужасной, и голос почти терялся в треске и визге эфирных волн.

— Да, это я. Где ты?

— Марни, я ничего не слышу! Говори громче!

— Я здесь, Кэл! — крикнула она в трубку.

— Проклятье, что происходит с этим чертовым телефоном? Я звоню, чтобы сказать. — Треск и свист. Иногда отдельные слова прорезались, но за ними пропадали целые предложения, — ...временные трудности. Хотелось бы знать, слышишь ты меня или нет.

— Где ты? — крикнула она, и в какой-то миг ей почудилось, будто сквозь шум и гам эфирных помех до нее донеслись звуки, похожие на выстрелы.