– Вот–вот, – одобрительно отметил генерал, хотя и не смотрел на меня. – Цирк тебе устроят, а толку? Не помню, чтобы кого–то от снайпера уберегли, если ты не по первому списку идешь. Тут – оцепление, вертолеты, проверка. Но по первому списку только первые лица идут.

Мы въехали в маленький дворик, окруженный пятиэтажками. Не зная, даже и не скажешь, что это Москва. Чистенько. Тихо. Ну, дети галдят, так это хороший шум… Разве, что – въезд во двор преграждали штыри, которые Унгерн убрал нажатием  пульта. Штука удобная. Не то, что мой проходной двор, через который катаются все, кому не лень. Но и штырями меня не удивить – видел в нашем «поселке» для «новых русских». Может, самому туда перебраться? Пожалуй, с такой зарплатойвозможно. Да что мелочиться? Можно и в столицу переехать!                                                                

«Знать, столица та была, недалеко, от села, – вспомнился почему–то «Конек–Горбунок». И чего вспомнился? Видимо, подспудно знал, что жить теперь мне придется в Застеколье, а жена и дочь – пусть сами решают, где им жить. В столице ли, еще где. Надо будет решать…                                                    

«Тьфу ты! – разозлился я на самого себя. – Кто тут недавно уговаривал себя, что это все – нормально? Интеллигент, хренов…»                                                     

– Пакеты возьми, – кивнул генерал на покупки.                                                                    – Ну, ни хрена себе, нашел носильщика! – возмутился я, забирая пакеты.       

– Ничего, от самонадеянности помогает, – насмешливо обронил Унгерн, придерживая дверцу. Недовольно покрутил носом: – Навоняли вы, товарищ полпред… Ладно, выветрится…                                                                                                 

Виктор Витальевич запер машину, по–хозяйски оглядел двор и важно, брюхом вперед, пошел, не оглядываясь.