Мы замолчали. Унгерн откинулся на спинку и задремал. Я, рассеянно глядел  на дорогу и, время от времени ловил на себе все тот же неприязненный взгляд майора Пономарева. Ну, что же делать. Не глянулся человеку, бывает.            

Миновали Ярославль. Я был в этом старинном городе один раз, очень давно. Теперь, проезжая мимо, всякий раз давал себе слово приехать, побродить по улицам, поглазеть на Кремль и камень, возле которого князь убил медведицу, но все как–то недосуг. Дорога шла лесом. Тут и там попадались знаки, предупреждающие о чрезмерной «лосиности» здешних мест.  Водитель сбавил скорость – и, резко ударил по тормозам  – дорогу переходила парочка – лось (лосиха?)  и лосенок.

– Сохатые? – спросил проснувшийся генерал.                                                                      

– Извините, товарищ генерал… – посетовал водитель. – Разрешите выйти покурить?                                                                                                                                      

– Сходи, – разрешил начальник, смеживая веки.

– Кустов, пойдем…                                             

Прозвучало, как – «пойдем, выйдем…»  Я вздохнул и открыл дверцу. Мы, не сговариваясь, зашли за машину.

– Дай прикурить, – попросил майор, вытаскивая пачку. Сунув сигарету в рот, протянул мне левую руку.              

Усмехнувшись, я положил зажигалку на багажник. Она тоненько звякнула, а майор  покачал головой:                                                                                          

– Умный…                                                                                   

– Не очень, – признался я.