Вскоре Романов добрался до меня, даже не предприняв попытку подняться. Он потянулся двумя руками к отставленной ладони и стал покрывать пьяными поцелуями длань спасителя. Тогда я понял, что уже достаточно. Коснулся его другой рукой, и Император упал под ноги с самой блаженной улыбкой, на какую только способен человек. Разве что из уголка его губ мерзко текла слюна. Но это уже издержки путешествия по Потоку.

Формально я не просто забросил его в самые глубины Потока, дабы он странствовал, пока его сознание не устанет бороться. Я сплел для Романова небольшое пространство, где все подчинялось его хотелкам. Там он будет великим Императором, повелевающим народами и странами. Своего рода, я создал виртуальную реальность, подменив ею существующий мир.

Довольно скоро его сознание затухнет. Растворится в Потоке, как нечто, не достигшее просветления и не имеющее права на самостоятельную жизнь. Но по мне, то, что я сделал, было невероятно гуманно. После всего сотворенного Императором.

Честно сказать, провернул я все это не только для Романова. Сказать по правде, мне было искренне плевать на этого тщедушного человечка. Однако мирный переход из одного состояния в другое видели все, кто сейчас собрался здесь. Я уберег их от попытки помочь своему государю, а значит, спас. Потому что шансов у обычных магов против нового Патриарха Падших не было никаких.

Даже весь Конвой стоял сейчас в такой растерянности, что они не сразу бросились поднимать Императора. Потому что каждый чувствовал: Его Величество жив. И находится в полном благополучии. Разве можно желать чего-то еще? Если бы они узнали, что он и приказы им перестанет отдавать, то на руках бы меня носили.

Ну, а теперь, наверное, произойдет, самое главное. Король мертв, да здравствует новый король. Я еле сдержал улыбку, когда Игорь Вениаминович подался ко мне.

— Возблагодарим нашего героя, графа Ирмер-Куликова, который во главе диверсионного отряда нанес сокрушительный удар по противнику! — сделал несколько шагов Максутов. — Ура!

Больше всего мне хотелось протянуть руки вперед и сказать: «Что ты несешь?». Какой диверсионный отряд, какой герой, какой удар? И как он собирался объяснять то, что сейчас произошло с Императором? Однако все оказалось гораздо проще.

Растерянные зрители принялись нестройно кричать: «Ура», ожидая дальнейших объяснений. А Максутов меж тем, улыбаясь, спокойно направился ко мне. Явно не опасаясь участи Романова.

Хотя я чувствовал, что Игорь Вениаминович меня остерегается. Его невероятно смутила обезображенная правая часть туловища, которой коснулась Скверна Патриарха. Впрочем, Максутов великолепно держал лицо. Даже не скривился. Молодец князь, лопни, а держи марку.

Еще он дерзнул протянуть мне руку. А я, из-за какой-то угрюмой веселости, какая бывает от предчувствия скорой смерти, пожал ее.

— Мы ждали тебя. Признаться, Его Величество даже отчаялся. Перестал верить в Пророчество, но я знал, что оно исполнится.

— Пророчество? — искренне удивился я. — И кто напророчил?

— Вельмар. Признаться, он после этого так и не пришел в себя. Сидит в инвалидном кресле. Зато какой шаг для всей Империи!

— Города. Петербургу никогда не стать Империей. Чем раньше вы это поймете, тем спокойнее станет жить.

— Ну, это мы еще посмотрим. Ведь, как я понял, все застенцы уничтожены?

— Только большая часть обороны этой страны.

— Ну, это пустяки, — легкомысленно отмахнулся Максутов. — Теперь осталось последнее, но не менее важное. Позволь…

Он протянул руку, и в Потоке я увидел, как ко мне тянутся синие, покрытые инеем линии.