– Господин Ирмер-Куликов, запишите и нас, – сказал Бабичев, глядя на меня сердитым взором. Будто сам себя корил за то, что пришлось обращаться ко мне.

– Конечно, – кивнул я, делая вид, что мы старые добрые знакомые. – Поздравляю, господин Бабичев, ваша команда будет последней из шестнадцати.

Глава 29

Суббота всегда была моим любимым днем. Заканчивалась тренировочная неделя и начинались игры. Школу можно благополучно прогулять, а после принести на технологию справку с футбола. Да и вообще, целые выходные впереди.

В здешнем мире моя суббота почти ничем не отличалась от той, что была в Застенье. Даже глазом не успел моргнуть, как стал называть свой родной дом именно так. Полдня я проводил с ребятами, разбирая тактические действия, а потом мы гоняли семь на семь. Для нормальных двухсторонок не хватало людей.

Нынешние выходные отличались от всех предыдущих. С самого утра у меня немного подрагивали колени. А когда на завод стали стекаться экипажи с дворянами всех мастей, включая и некоторых взрослых (прибыли даже Зейфарт, да и полковник Кузякин оторвался от своих крематорных дел), ноги и вовсе заходили ходуном.

Я ожидал человек тридцать, максимум сорок. Из которых шестнадцать были участниками. И морально не был готов к подобному аншлагу. Зрители спешно занимали места на крышах зданий. Я спохватился, что надо было хоть какие-то ограждения сообразить. Еще сверзиться кто-нибудь. С другой стороны, как говорил один американский актер: «Если ты упал, ты идиот»1.

Что меня очень радовало: зрители были весьма разношерстные. Дворяне стояли плечо к плечу с простолюдинами. А последних здесь набралось изрядно. Раза в два больше чем аристократов. Все-таки бесплатный вход делал свое дело. Мне даже было немного жаль, что в будущем придется ввести плату за просмотр. Все-таки у меня тут бизнес, что б его, а не благотворительность. С другой стороны, можно устраивать такую же лотерею, как и на Ристалище. Да и у моих футболистов вечный абонемент.

Участники подошли к делу обстоятельно. У подавляющего большинства претендентов на позолоченную конечность, прошу прощения, на Руку Всевластия, была одинаковая одежда. Чтобы легче опознавать своих. У «Людей Чести» с Извольским во главе даже оказалось нечто вроде эмблемы. Само собой, неофициальной.

– Илья, сколько там на твоих котлах?

– Прошу прощения? – не понял Горчаков.

– Который час?

Тот щелкнул крышкой хронометра на цепочке и выдал ответ.

– Без двух минут полдень.

– Пора начинать.

Я вышел на площадку свободную от лабиринта, жестом пригласив претендентов следовать за собой. А сам искоса поглядывал на зрителей сверху. Мы все проверили, с каждого здания почти идеально просматривался весь лабиринт. Лучше всего, конечно, было видно с центрального корпуса. Все-таки, он оказался повыше, да и ближе всего находилось к месту действия.

Собрав рядом с собой всех участников, я начал говорить. Зрительский шум стал стихать, хотя я перекричал бы их без особого труда. Поиграй в футбол с мое и не такой командирский голос появится.

– Приветствую вас дорогие зрители и претенденты на первой Битве Застенья!

Название я придумал вечером. Вышло, конечно, немного пафосно. Но с этими дворянами по-другому и нельзя. Им постоянно надо давать понять, что они участвуют в чем-то исключительном.

– Сегодня вы будете сражаться друг с другом, чтобы продемонстрировать свою ловкость, силу и магическую смекалку за возможность стать недельным Чемпионом, который получит переходящий приз, Руку Всевластия. На следующий неделе Чемпион должен будет сразиться с новым претендентом, лучшим из лучших, чтобы защитить свой титул. Команда, которая завоюет этот титул пять раз подряд, навсегда заберет Руку Всевластия!

Во время выступления, я и сам стал верить в эксклюзивность этого куска металла, покрытого легким напылением золота.