Далее шел адрес моего завода и время проведения состязаний.

Распространяли листовки мы в лицее. Прицепили несколько на стенд с объявлениями, оставили пару стопок в столовой и библиотеке. Грубо говоря, подкормили рыбку и теперь сели на берегу в ожидании поклевки.

Признаться, так сильно я не дергался даже перед самыми ответственными матчами. Что, если я ошибся и моя задумка с треском провалится? Жалко было не столько деньги, а потраченные силы. Ну, и деньги, конечно, тоже. Хотелось доказать не только Горчакову-старшему, но в первую очередь самому себе, что я чего-то стою.

– А почему бесплатно-то? – не унимался Протопопов. – Ты денег потратил уйму. Надо наоборот запросить, скажем… – он на мгновение замер, а потом выпалил, даже сам испугавшись своей наглости. – Рублей по двадцать с команды. И со зрителей тоже. По рубля два.

– Не торопись, – ответил я. – Первых клиентов всегда привлекают низким ценами. В нашем случае отсутствием таковых. Сначала необходимо сделать себе имя. А вот потом будут уже и деньги. Надо только подождать.

Мы и ждали. В нетерпении прошел первый урок, потом второй. А я даже сосредоточиться на занятиях толком не мог. Как тут слушать о загадочных тварях из иного мира, когда голова забита совершенно другим.

В столовой мы ели молча, даже обычно болтливый Макар излишне внимательно разглядывал дно тарелкки. Все все понимали. Я рассчитывал на свою относительную известность, но пока она не работала. Поэтому и ковырял без особого аппетита рубленую куриную котлету. Когда меня неожиданно привел в чувство низкий басовитый голос.

– Прошу прощения, что отвлекаю, господа… и дамы – сказал подошедший здоровяк из высокоранговых участников. Вроде даже будущий выпускник. – Я по поводу объявления.

– Слушаю, – заколотилось у меня бешено сердце.

– Мы бы хотели принять участие в состязаниях.

– Минуту, нужно записать фамилии, – достал я листок и механический карандаш.

– Господа Извольский, Аввакумов, Ольхин, Греев, – ответил тот.

– Извольский? Прошу за излишнюю дерзость, не родственник ли вы Его Превосходительства Алексея Симеоновича?

Я как-то сразу вспомнил министра иностранных дел. Еще бы, он вообще-то спас мне жизнь Зеркалом.

– Он мой дед, – не без гордости ответил здоровяк.

– Передавайте ему мой глубокий поклон, – сказал я. – Как записать вашу команду?

– Люди чести, – не задумываясь, сказал Извольский, даже не смутившись.

– Хорошо, вам присваивается номер четыре. Перед состязаниями состоится жеребьевка и вам подберут противника.

– Благодарю, – кивнул здоровяк и удалился к своим, в нетерпении ожидавшим неподалеку.

– А почему четвертые? – прошептал Горчаков. – Никого же больше не было.

– Именно поэтому. Чтобы не решили, что мы еще никого не набрали.

Однако Извольский выступил в качестве катализатора. Вслед за ним к нашему столу бросилась целая толпа, перебивая и выкрикивая имена и названия команд. Вот тебе и дворянское воспитание.

Я записывал с легкой улыбкой. Тревога сменилась сладостным предвкушением от предстоящих состязаний. Рано судить, конечно, получилось все или нет. Но решающий шаг был сделан. Поклевка удалась, рыба на крючке, теперь лишь стоит ее вытащить на берег.

Вишенкой на торте, самым сладостным украшением праздника, стало появление уже знакомого мне лица.