– И ты решил снять и охрану, и лишить его экипажа? Так? Знаешь, к чему могло привести твое ослушание?

Император редко обращался к дворянам на «ты», этикет обязывал. Все-таки не простолюдины, прости Господи. Однако в редких случаях, делал это намеренно. Чтобы показать крайнюю степень своей неприязни.

К слову, к чему могло привести ослушание, Император мог сказать. Вельмар хоть и был Вестником третьего ранга, покушение на мальчишку предсказывал давно. Правда, каждый раз на это Максутов пренебрежительно закатывал глаза. Не проходило и недели, чтобы Вельмар не говорил о возможном покушении. А когда мальчик постоянно кричит: «Волки», его слова перестают восприниматься всерьез. Более же конкретных предсказаний Вельмар не выдавал уже давно. С момента перехода.

Однако отсутствовал Вестник не из-за своих туманных предсказаний. Поехал он с инспекцией к стене от имени императора. Не было и тишайшего сенатского обер-прокурора Покровского. Но тот отсутствовал по другой причине. Действительный тайный советник, в отличие от большинства собравшихся, работал.

– Я… я… Вышвысочество, – промямлил Зубарев.

– Да за один твой внешний вид тебя стоило бы сквозь строй провести, да шпицрутенами, как встарь! – на миг Романов позволил себе повысить голос, но тут же взял себя в руки. – Нельзя позорить мундир. Тем более такой… Но и людьми разбрасываться не стоит.

Император вновь стал разглаживать усы, словно раздумывая, как бы ему поступить. Хотя все он уже придумал. До того, как Зубарев вошел в кабинет.

– Игорь Вениаминович, примите дела этого, – Романов пренебрежительно показал на пьяного генерала. – Отныне вы исполняющий обязанности Главноуправляющего Третьего Отделения. Пока я не найду хоть какую-то кандидатуру. Что до вас, голубчик…

Император вновь сделал паузу. Даже чуть дольше, чем следовало. Но обратился не к Зубареву, а собственному брату.

– Володя, сколько у тебя человек в подчинении?

– Трое, – ответил тот.

Когда Владимира Георгиевича назначали главой морского министерства Российской империи, должность казалась верхом карьеры. Один из первых людей государства. По крайней мере, так виделось это всем. Однако так представлялось Там.

Здесь у Империи не было морей. Нева и та осталась в прошлой жизни. Потому министерство не то, чтобы расформировали, но значительно сократили. Да и оставшиеся служащие по большей части били баклуши, не зная куда себя применить. Составляли планы развития судоходства по Волге, на случай, если империя расширится. Хотя между собой говорили все же «когда».

Владимир Георгиевич, несмотря на взрывной характер, удар выдержал. Коли угодно Государю, так и быть. Потому ждал лучших времен, когда Империя вновь обретет былое могущество. Тогда и должность его перестанет быть номинальной.

– Вот этот четвертым станет. Игорь Вениаминович, проводите…

Император отвернулся к окну, всматриваясь в туманную стену и лишь по шаркающим звукам понял, что бывший Главноуправляющий покинул кабинет.

– Роман, не слишком ли уж? – подал голос брат. – Все-таки это Зубарев. Помнишь, как он покушение австрийцев раскрыл? А восстание…

– Только потому жив и остался, – отрубил император. – Хотя с таких всегда спрос строже должен быть. Ты возьмись за него, приведи в чувство. И пить не давай. Все-таки опытный маг, хоть и пятого ранга.

– Ваше Высочество, – впервые заговорил Разумовский. – Если мы закончили разбираться с трудоустройством пьяниц, то есть у нас проблемы поважнее.