Я выждал момент, когда чужая атака дойдет до нашей штрафной, перекусил ее, выбив мяч далеко за пределы импровизированного поля, в кусты. И поднял руку.

– Виноват, сейчас принесу.

Неторопливой рысью поплелся за ним. Правда, стоило оказаться в кустах, как я столкнулся с уже раздетым и мерзнущим парнем, держащим в руках мяч. Если честно, действительно похожим на меня. Разве что лицо погрубее, да переднего зуба не хватало. Вот тебе, Коленька, и подарок с алиэкспресса.

– Держи, – стал я быстро стягивать с себя форму. – Одевайся. Скорее, скорее. Старайся находиться поближе к остальным игрокам. И самое главное не улыбайся. Я тебя очень прошу.

А сам стал проворно облачаться в простую крестьянскую одежду. Заняло это все меньше минуты, после чего мой двойник вновь появился на поляне. Я тихонько выглянул, из-за кустов, наблюдая за жандармами. Те смотрели на «меня», о чем-то переговариваясь. Однако, когда игра продолжилась, даже отвернулись прочь. Хороши защитнички. Ну что ж, спасибо вам огромное.

Выскочив на улицу, я рванул к ближайшему извозчику, стоявшему возле края дороги.

– Куда лезешь, шельма?! – нахмурил тот под картузом кустистые брови и грозно зыркнул на меня.

– На четырнадцатую линию, к доходному Корниловой, – ткнул я ему под нос смятые деньги. – Довезешь быстро, пять рублей сверху дам.

– Ну, коли так, – недовольно ответил тот, все еще не сводя с меня подозрительного взгляда.

Но мне было все равно, что он думает о зазнавшемся пацане, которому здесь и добежать недалеко. Можно, только на извозчике быстрее. А у меня каждая минута была на счету.

До доходного дома мы и правда долетели с ветерком. Я ловко соскочил с козел, махнул на прощанье извозчику и забежал в парадную. Подождал немного, высунулся наружу, а после вышел и сам, деловитым шагом направившись к интересующему меня дому. И лишь на мгновение замер перед знакомой обшарпанной дверью.

Нет, сомневаться уже поздно. Раньше надо было этим заниматься. Я коротко постучал и собрался подолгу ждать, глядя на косящихся прохожих. Видимо, к Будочнику и просто в гости никто не захаживал.

Однако дверь открылась довольно скоро. Мне показалось, что прошло не больше семи-восьми ударов сердца. На этот раз хозяин не стал затаскивать меня внутрь. Лишь из темноты прозвучал его довольный певучий голос.

– Заходи, лицеист. Я знал, что ты придешь.

Я стиснул зубы. Знал он, видите ли. Впрочем, я шагнул внутрь, вновь окунувшись в знакомые и вместе с тем неприятные запахи. На сей раз Будочник не повел меня в комнату, мы так и остались стоять в коридоре. Он лишь скрестил руки на груди и с интересом поглядывал на меня.

– Бегаешь, бегаешь, лицеист, но они все равно догонят, – с усмешкой промурлыкал он.

– Я тут не за тем, чтобы слушать очередные бредни, – отрубил я и сам поразился, откуда только храбрость взяла. – Я согласен. Согласен передать часть своего дара, чтобы ты научил меня пользоваться.

И на «ты» перешел. Видимо, в крови еще бурлил адреналин. Впрочем, таким я себе нравился гораздо больше.

– Грозный лицеист, почти как Ирмер, только не Ирмер. Но грозный, грозный, – торопливо пробормотал хозяин. – Значит, ты готов?

– Не был бы готов, не пришел.

– Хорошо. Будочник рад. Но Будочник должен предупредить. Когда мы начнем, обратного пути не будет. Нельзя оставить штаны сухими, если вошел в реку. Будочник проверял.

Я несколько раз тяжело вздохнул и все же кивнул.

– Будочник сделает тебя сильнее. Очистит от грязи все твои каналы, уберет замки на ржавых засовах, научит всему, чему ты захочешь научиться, – при этих словах он постучал мне по лбу грязным ногтем.