– Согласен, – еле справился я с комком в горле.

– Тогда по рукам, – торопливо протянул он мне свою руку, похожую на когтистую лапу хищной птицы.

А я, недолго думая, пожал ее. Поздно отступать, слишком поздно. И бог с ним, пусть я буду не таким сильным, но магом, чем нулевкой в мире, где мне постоянно угрожает опасность.

Жгучая боль пронзила грудь, словно к ней приложили раскаленное железо. Колени задрожали, а коридор вокруг поплыл передо мной. Казалось, еще мгновение и я потерял бы сознание. Но Будочник схватил меня за плечо, словно возвращая в реальность. И я вернулся.

– Пряный дар, пряный, со вкусом корицы, – чмокал он губами. – Но есть в нем что-то еще. Очень странное.

– Вы… вы уже? – спросил я заплетающимся языком.

– А чего ждать, лицеист? – усмехнулся Будочник. – Ты молодец. Умный и честный. Пусть и немного глупый. Но Будочник не будет пользоваться твоей наивностью. Будочник исполнит свою часть сделки. Но не сейчас. Тебе надо идти, лицеист.

– Идти? – не совсем понял я. – А как же…

– Идти, идти, бежать, – закивал тот головой. – Ты же торопишься, гончие ждут. Я слышу, как они водят носом. Тебе надо бежать. Будочник придет сам и научит тебя всему. Но не сейчас.

Я даже не понял, как позади меня открылась дверь. Будто сама собой. А хозяин дома отпустил плечо, вновь скрестив руки на груди. Я, пошатываясь, выбрался наружу, и побрел прочь. Неторопливо, почти не поднимая ног.

Пришел в себя лишь через несколько домов, понимая, что на самом деле этот сумасшедший был прав. Мне надо торопиться обратно, чтобы эта уловка с двойником не вышла наружу.

Словно назло, извозчика удалось поймать лишь минуты через две. Да и то, бежать за ним, будто я в и самом деле был дворовым простолюдином. Подвела меня все-таки одежда. И казалось, что обратно мы еле плетемся. Вот тут извозчик пропустил даму с треклятой собачкой, которой угораздило перейти дорогу именно посередине, там остановился, переругиваясь с коллегой по ремеслу, который выскочил навстречу.

Поэтому когда мы доехали до нужного места, я соскочил на ходу, сунув деньги в ладошку незадачливому таксисту. И не надейся, выше трех звезд за такую поездку не поставлю.

Наверное, сейчас я бежал быстрее, чем на любых соревнованиях там, в своем мире. И чуть не вылетел из-за кустов, успев в последний момент притормозить на мокрой листве. На поляне вовсю шла игра. Вот ведь черти, стоило оставить одних и опять бардак на поле. Никто не держит линию, про ширину тоже все забыли, толпятся в одной куче, пытаясь отобрать мяч.

Мой двойник, вопреки всем предостережениям, находился в центре этой толчеи. Пихался локтями, пытался заехать кому-нибудь по ноге и улыбался, зараза. Хорошо, что располаался спиной к жандармам, и те не видели громадной щели во рту.

– Ефим, – шикнул я. – Ефим… Вот блин, Ефим.

До щербатого удалось докричаться, точнее дошептаться только минуты через две. И, спрашивается, какого черта я сюда так торопился? Хорошо, что Фима оказался парень смышленый. Он повелительно поднял руку и закричал.

– Штрафной.

– Ты белены объелся?

– Вот пес шелудивый. Откуда там штрафной?

– Да я нарушил, по ногам ему влупил, – ответил Фима, на ходу показывая кому-то свой костлявый кулак. – Ты покричи мне еще шельма. Так, благородие бьет.

При этом он подошел вплотную к подменышу и что-то долго ему нашептывал.