|
— Ты сказал ему? — Я… Взрыв был слышен даже через стены метровой толщины. Подпрыгнули койки, с потолка посыпалась пыль. Грант резко развернулся и прыгнул на пол, стащив за собой Эфраима. В темноте они сжались на полу. Зазвучали выстрелы — сначала отдельные, словно испуганные, а затем постоянные, сливавшиеся в очереди — в дело вступили пулеметы «брен». — Они приближаются. Грант, схватив Эфраима за плечо, повел его через камеру, пока не коснулся рукой холодного металла запертой двери. Прижавшись к стене, он поспешно толкнул Эфраима к другой стороне дверного косяка. — Приготовься — кто-то идет. Лейтенант Каргилл вернулся в свой кабинет и налил щедрую порцию из бутылки, которую держал в столе. Ему доводилось встречать немало неприятных людей и во время войны, и потом здесь, в Палестине, но не многие вызывали такую сильную неприязнь, как этот неизвестный приезжий. Раздался стук в дверь. Виски перелилось через край стакана. Неужели этот тип что-то забыл? — Сэр, это техник. Приехал чинить генератор. Каргилл с облегчением вздохнул: — Входите. Техник был невысокого роста, в очках с металлической оправой и плохо сидящей форме, которая выглядела так, словно ее перешили из большего размера. — А время ли сейчас чинить генератор? — Каргилл промокнул пролитое виски носовым платком. — Может, лучше завтра днем? Инженер пожал плечами. Ночь стояла холодная, но он, кажется, страшно потел. — Приказ, сэр. — Он подходил к Каргиллу, левой руке вещмешок. — Сэр, вы бы дали мне ключи… — Для починки генератора вам мои ключи не нужны. Он находится… Каргилл поднял взгляд. В шести дюймах от его носа объявилось дуло «люгера». — Что за черт? — Ключи. Мужчина протянул руку, и рукав на его неловко сидящей униформе задрался. По запястью бежала татуировка — линия крошечных цифр цвета лилового синяка, который никогда не сойдет. — Я уже видел, как умирают люди. Вы будете не первый. Дайте ключи. Каргилл под прицелом «люгера» отцепил от пояса связку ключей и положил на стол. Техник («Еврей», — поправил себя Каргилл) вытащил из своего вещмешка моток провода и привязал запястья Каргилла к спинке стула, а лодыжки — к ножкам стола. Каргилл перенес унижение со стоическим молчанием. — Ключами, конечно, можно отпереть камеры, но выйти в ворота они вам не помогут. Вам со своими братьями-разбойниками не удастся просто так отсюда выбраться. — Посмотрим. Едва «техник» успел произнести это, как мощный взрыв потряс замок до самого основания. Похоже, заряд взорвался совсем близко. Каргилл качнулся, не удержал равновесия и, вскрикнув, повалился вместе со стулом, а его ноги так и остались привязанными к столу. За клубами пыли и дыма он увидел, как еврей схватил ключи и, прощаясь, поднес руку к фуражке: — Шалом. Шаги теперь звучали ближе. Можно было проследить некий ритм: приближение, пауза, приближение, пауза. При каждой паузе Гранту казалось, что он слышит возгласы и лязг металла. На миг эти звуки утонули в грохоте автоматной стрельбы, а когда она прекратилась, у самой двери зазвенели ключи. Грант напрягся в темноте. Изнутри ручки на двери не было, и он просто ждал, когда ключ осторожно войдет в замочную скважину, повернется и замок щелкнет… — Рак ках. |
