— Не раньше, чем других.

— Боюсь, что очередность определяю я, — отозвался медик, собираясь исполнить сказанное.

— Я сказал нет! Я стабилен. Положите меня на землю и займитесь другими. Я отправлюсь с последней группой.

Последовала легкая заминка, но затем медик согласно кивнул.

— Хорошо, мистер Глинн, будь по-вашему, — и он исчез из виду.

Глинн приподнял голову с носилок, огляделся и заметил солдата. Он подозвал его к себе.

— Теперь ты мой помощник. Будешь подчиняться моим приказам.

— Как скажете, сэр.

Глинн изо всех сил попытался приподняться и, ухватив склонившегося мужчину за воротник, притянул к себе.

— Я хочу, чтобы всех немедленно эвакуировали с острова. Сначала раненых, затем всех остальных. У нас два вертолета, так что потребуется четыре захода. Госпиталь миссии находится в Пуэрто-Кабезас, на юге материка. Нужно доставить всех туда. Там есть вертолетная площадка. Организуй все. Быстро!

— Да, сэр.

— Второй приказ: не пытайтесь потушить пожар. Слишком поздно. Остальные солдаты — все, кто еще жив и до сих пор дееспособен — должны поддерживать периметр, защищать лагерь от существа, пока эвакуация не будет завершена. Это понятно?

— Так точно, сэр.

— Хорошо. Теперь иди.

— Есть, сэр.

Глинн отпустил его воротник. Солдат встрепенулся и сразу исчез.

Глинн устало откинулся на носилках. Лежа на земле, он заворожено глядел на пожар. По словам Гидеона, Гарза заполучил один корень лотоса. Только один. Возможно, на него можно возлагать лишь призрачные надежды, но все же это лучше, чем ничего. Глинн молился лишь о том, чтобы материала оказалось достаточно.

65

Гидеон заставил себя сесть, его голова кружилась. Он должен был убраться отсюда, прежде чем Циклоп найдет его. Диалога у них не получится: зверь не станет его даже слушать. Все, что ждет Гидеона — это безжалостная расправа. К слову сказать, Глинн был прав, а он был дураком, думая иначе.

Гидеон замер, прислушиваясь. За исключением негромкого гула водопада, стояла полная тишина. Раненый и изможденный, Гидеон затаился во мраке, пытаясь отдышаться. И тут из темноты туннеля пришло протяжное рычание: рев ненависти, ярости и боли. Он становился все громче, пока не перешел в жалобный вой.

Шатаясь и с трудом передвигая ноги, охваченный паникой, Гидеон на миг включил фонарь. Не увидев ничего определенного, он побежал по коридору лавовой полости с множеством ответвлений. Наобум он повернул раз, затем еще раз, передвигая ногами так быстро, как только мог, периодически используя фонарь — включая его лишь на миг, достаточный для того, чтобы сориентироваться и не врезаться в стены. Он потерял всякое чувство направления, и понятия не имел, где находится. Его единственным устремлением было во что бы то ни стало, как можно дальше уйти от зверя.

Тишина — а затем еще одно низкое рычание. Похоже, Циклоп был прямо впереди него. Мог ли зверь действительно перемещаться настолько быстро? Или Гидеон, охваченный паникой и смятением, вернулся обратно по своим же следам? Резко остановившись, почти рухнув на песок, он развернулся и побежал назад, туда, откуда пришел. Там он повернул в новый туннель, где пришлось карабкаться по насыпи камней, заваливших пещеру. Переводя дух, он остановился и прислушался. Где, черт возьми, мог быть Циклоп?

Гидеон едва слышал его перемещения: огромные мохнатые ноги ступали по песку абсолютно бесшумно. Гидеону опять показалось, что монстр находится впереди него. Он чувствовал его, чувствовал электрические импульсы ненависти, исходящие от существа, его отчаянную потребность убивать. А потом — внезапно — ощутил запах.

Моргнув фонарем, Гидеон увидел отверстие в потолке лавовой пещеры и, не мешкая ни секунды, подпрыгнул к нему, подтянулся и стал карабкаться.