|
Возьмем другое положение и допустим, что завещание вытатуировано на ноге этой особы и что эта нога при известных обстоятельствах отрезана и представлена на суд. Неужели свидетельница, у которой отрезана нога, не имеет права дать показания на суде в силу того, что ее нога является документом? Я думаю, что она имеет полное право давать показания! 466 – Позволите ли вы, милорд, записать ваше решение/ – спросил мистер атторней, думая об апелляции. – Конечно, мистер атторней! Приведите свидетелей к присяге! XXI. Иск подлежит удовлетворению Августа также была приведена к присяге, и Юстас заметил, что, когда она подняла вуаль, чтобы поцеловать Библию, ее красивое лицо произвело сильное впечатление на публику. Тогда Джеймс начал свой допрос; медленно, шаг за шагом, руководил он ответами Августы и заставил ее рассказать всю свою историю, включая и татуировку завещания на острове Кергелен. Очевидно, рассказ заинтересовал всех присутствовавших, и общее возбуждение достигло апогея, когда Августа начала рассказывать о татуировке. – Расскажите, пожалуйста, подробнее, каким образом случилось, что завещание мистера Мизона было вытатуировано на вашей коже, – попросил ее Джеймс Шорт. Выразительно, яркими красками Августа описала каждую подробность с той минуты, когда покойный Мизон сообщил ей о своих терзаниях из за того, что лишил наследства своего племянника, затем описала всю операцию татуировки, которую сделал матрос на ее шее. – Теперь, мисс Смиссерс, – заявил Джеймс, когда Августа закончила рассказ, – мне очень жаль, но я должен побеспокоить вас и попросить показать документ суду. Бедная Августа покраснела до ушей. Глаза ее наполнились слезами, пока она снимала темный плащ, скрывавший ее плечи (конечно, она была в платье с глубоким вырезом). Судья, взглянув на нее, заметил ее огорчение. – Если вы желаете, мисс Смиссерс, – произнес он любезно, – я прикажу выйти всем, исключая лиц, заинтересованных в деле непосредственно. При этих словах ропот недовольства пробежал среди присутствовавших. Это было жестоко – лишить их возможности видеть завещание! С отчаянием уставились они на Августу, ожидая ее ответа. – Благодарю вас, милорд, – ответила она с легким поклоном, – но мне это безразлично! Надеюсь, что каждый из присутствующих войдет в мое положение… – Отлично, – произнес судья. Без дальнейших слов Августа сбросила плащ и шелковый платок и встала, смущенная и покрасневшая, в своем открытом платье. – Простите, но мне придется попросить вас подойти ко мне! – сказал президент. Августа обошла кругом, взошла на возвышение и повернулась спиной к судье, чтобы он мог видеть завещание. Судья стал очень тщательно рассматривать написанное с помощью увеличительного стекла. – Благодарю вас, – произнес он наконец, – я увидел. Боюсь, что ученый совет также пожелает увидеть завещание. Августа спустилась вниз и медленно прошла по рядам ученых мужей, останавливаясь перед каждым для обозрения завещания, в то время как сотни глаз были устремлены отовсюду на ее несчастную шею. Наконец пытка кончилась. – Довольно, мисс Смиссерс, – заявил судья, – вы можете надеть свой плащ. – Документ, который вы показали суду, мисс Смиссерс, – спросил Джеймс, – тот самый, который составлен на острове Кергелен двадцать второго декабря прошлого года? – Да. – Документ этот был вытатуирован в присутствии завещателя и двух свидетелей? – Да. – Во время составления завещания был ли завещатель в здравом уме и твердой памяти? – Несомненно. – Пытались ли вы оказать на него давление, заставляя его составить завещание? – Нет, не пыталась. – Можете вы поклясться в этом? – Клянусь. |
