— Рак мозга, последняя стадия. Он не продержится и неделю.

— Таким образом, в «Нахрихтендинст» остался один действующий лидер, — сказал Теннисон. — Клаус Фалькенгейм.

— Похоже на то. Между прочим, он может передать власть более молодому. В его распоряжении есть солдаты.

— Только в распоряжении? Из числа людей, которых он защищает? Из «детей проклятых»?

— Вряд ли. У них имеется несколько идеалистов, но необходимой сплоченности в рядах нет. Фалькенгейм симпатизирует им, но свои интересы не смешивает с «Нахрихтендинст».

— Где же «Нахрихтендинст» вербует себе солдат?

— Это евреи.

— Евреи! Француз кивнул.

— Насколько нам стало известно, их вербуют периодически — в случае нужды. Ни организации, ни структурных групп не существует. Помимо того что они евреи, у них есть еще одно общее: место жительства.

— Где?

— Киббуц Хар-Шхаалаф. В пустыне Негев.

— Хар-Шхаалаф?.. Боже мой, до чего же замечательно, — протянул Теннисон, испытывая профессиональную зависть. — Хар-Шхаалаф. Киббуц в Израиле — резиденция, попасть в которую могут лишь дети, чьи родители были уничтожены в лагерях.

— Верно, — сказал француз. — В киббуце более двухсот мужчин, годных для призыва.

Теннисон выглянул в окно. «Убей меня — на мое место встанет другой. Убьешь того — его заменит третий».

— Задействована невидимая армия, способная на коллективное самоубийство. Ее цели понятны. И все же это не армия, а несколько случайных патрулей. — Теннисон повернулся к собеседнику: — Вы уверены в своей информации?

— Да. Это стало ясно после убийства двух неизвестных мужчин в Монтро. Наши лаборатории провели тщательное исследование одежды, остатков пыли в обуви и порах кожи, сплавов, используемых стоматологами, и особенно следов хирургических операций. Оба были ранены. У одного в плече обнаружили осколки снаряда. Война Йом Киппур. Собрав улики, мы сосредоточили внимание на юго-западе пустыни Негев и обнаружили киббуц. Остальное было просто.

— Вы послали человека в Хар-Шхаалаф? Француз кивнул:

— Одного из наших. Его доклад здесь. В Хар-Шхаалаф не говорят в открытую, но что там происходит, ясно. От кого-то приходит приказ, после чего формируется группа из нескольких человек. Она получает задание.

— Группа потенциальных убийц, поклявшаяся уничтожать все, что связано со свастикой.

— Точно. Мы установили также, что Фалькенгейм побывал в Израиле три месяца назад, и это лишь подтверждает собранную нами информацию. Его имя было занесено в компьютеры, где мы его и раздобыли.

— Три месяца назад... Именно тогда Манфреди впервые вышел на Холкрофта, чтобы договориться о встрече в Женеве. Следовательно, Фалькенгейм не только знал о «Вольфшанце», а уже имел план. За три месяца до этого он мобилизовал и подготовил свою армию. Наступило время для нашей с ним встречи, встречи двух сынов рейха. Одного — подлинного, другого подставного.

— На чей счет я должен отнести его смерть?

— Разумеется, на счет «Одессы». И подготовьте удар по Хар-Шхаалаф. Я хочу уничтожить всех лидеров. Сделайте это осторожно. Вину возложите на террористов «Возмездия». Поехали.

Показался коттедж. Смерть предателя приближалась. Фон Тибольт обернулся назад. Человек из Сюрте, стоявший на холме, махнул рукой. Он останется там, блокируй дорогу до тех пор, пока не будет сделана работа.