— Скотч, если можно, — сказал он.

— В Англии это называется виски, правда? — спросила она, направляясь к бару.

— Да, верно, — ответил он, утонув в мягких подушках дивана, и попытался сосредоточиться на лице Гретхен. Это было трудно, и он знал, что она старается осложнить его задачу. Жене капитана не следовало бы провоцировать мужчин, одеваясь столь сексуально. Но она так оделась, очевидно, не случайно. Почему?

Гретхен принесла виски. Принимая напиток, он коснулся ее руки. Вопреки ожиданиям, она не только не отдернула руку, но на мгновение сжала его пальцы. Затем повела себя и вовсе странно. Уселась на кожаную подушечку, лежавшую в одном футе от дивана, и призывно взглянула на него.

— Не хотите составить мне компанию? — спросил он.

— Я не пью.

— Тогда, возможно, и мне не стоит. — Она рассмеялась гортанным смехом:

— У меня вовсе нет никаких предубеждений. Такое вряд ли грозит жене офицера. Просто я не способна ни пить, ни курить. И то и другое ударяет мне сразу в голову.

Он взглянул на нее сквозь бокал. Она смотрела на него, не отрываясь и не мигая. Взгляд был тяжелым и отчужденным, он словно вынуждал его попросить Гретхен опустить глаза.

— По телефону вы сказали, что один из помощников вашего мужа будет находиться в соседней комнате. Познакомьте нас.

— Он не смог сюда прибыть.

— Да? Жаль.

— Неужели?

Это было какое-то безумие. Женщина вела себя как начинающая, но уже высокооплачиваемая проститутка, приценивающаяся к кошельку своего нового клиента. Она подалась вперед, словно что-то подбирая с ковра под ногами. Жест был надуманным, цель слишком очевидна. Верх платья распахнулся, демонстрируя пышные груди. Она, конечно, не могла не знать, что делает. Он должен был отреагировать, и она ждала этого. Но Холкрофт не оправдал ее ожиданий. Отец предупреждал его: ничто не должно помешать. Даже начинающая проститутка.

Начинающая проститутка — ключ к Женеве.

— Миссис Бомонт, — сказал он, неловко ставя бокал на маленький столик возле дивана. — Вы очень любезны, и предел моих желаний — сидеть здесь часами и пить виски. Но мы должны поговорить. Я приехал увидеть вас, потому что у меня для вас чрезвычайные новости. Это касается нас обоих.

— Нас обоих? — переспросила Гретхен, сделав ударение на местоимении. — Пожалуйста, продолжайте, мистер Холкрофт. Я никогда вас раньше не встречала. Я вас не знаю. Каким образом эти новости затрагивают нас обоих?

— Давным-давно наши отцы знали друг друга.

При упоминании слова «отец» женщина стала жестокой:

— У меня нет отца.

— Он у вас был, так же как и у меня, — ответил он, — В Германии, более тридцати лет назад. Ваше имя фон Тибольт. Вы старший ребенок Вильгельма фон Тибольта.

Гретхен глубоко вздохнула и отвернулась.

— Не думаю, что мне захочется слушать вас и дальше.

— Я знаю, как вы себя чувствуете, — ответил Ноэль. — Совсем недавно я чувствовал себя так же. Но вы не правы. Я тоже был не прав.

— Не права? — спросила она и откинула легким движением головы белокурые волосы, спадавшие на щеку. — Вы самонадеянны. Возможно, вы жили не так, как мы. Пожалуйста, не говорите мне, что я не права. Вы не вправе этого делать.

— Разрешите только рассказать мне о том, что я узнал. После того как я закончу, сами примете решение. Вам необходимо все знать. И ваша поддержка тоже необходима.