— Надеюсь, ты прав, но мне кажется, что люди, которые ищут меня, уже связались с гостиницей. Они могут не дать тебе мои вещи, пока ты не скажешь им, где я.

— А я скажу им, — сказал Вилли, улыбаясь. — Я оставлю им адрес и номер телефона, по которому будет подтверждено твое присутствие.

— Что?

— Предоставь это мне. Между прочим, в бардачке есть одеколон. Ради всего святого, воспользуйся им.

Эллис сдал в чистку пропитанную виски одежду Холкрофта и, оставив свою квартиру в Челси, отправился в «Белгравиа Армз».

Холкрофт принял душ, побрился, позвонил в агентство по прокату автомобилей. Он заключил, что, если поедет за машиной в Алдершот, люди МИ-5 могут оказаться там. И когда он выедет оттуда, англичане могут подобраться к нему совсем близко.

В агентстве пытались возражать, но Холкрофт не оставил им выбора. Если они хотят получить обратно свою машину, то должны взять ее сами. Ноэль сожалеет об этом, но у него срочные дела. Счет они могут послать в его офис в Нью-Йорке.

Холкрофт должен выбраться из Англии незамеченным. Несомненно, МИ-5 установила слежку за аэропортами и вокзалами. Возможно, решение состоит в том, чтобы в последнюю минуту найти билет в заполненный самолет до Парижа. Если ему немного повезет, он прибудет в аэропорт Орли до того, как МИ-5 узнает о том, что он выехал из Англии. Чартерные самолеты в Париж летали часто, таможенная процедура простая. Или купить два билета — один в Амстердам, другой в Париж, пройти через ворота амстердамской компании, затем под каким-нибудь предлогом вернуться назад и быстро присоединиться к отбывающим в Париж, где его будет ждать Вилли с багажом.

О чем он думал? Об уловках, бегстве, обмане. Он был преступником без преступления, человеком, который не может сказать правду, поскольку в этой правде таилась огромная разрушительная сила.

Он снова начал потеть, вернулась знакомая боль. Он чувствовал себя слабым и растерянным. Ноэль лег на диван в банном халате Вилли и закрыл глаза. В сознании возник образ чувственного тела Гретхен. Всплыло лицо; он явственно услышал плач и заснул с этим жалобным звуком в ушах.

Проснулся он неожиданно — от ощущения, что кто-то стоит рядом и смотрит на него. Ноэль в панике перевернулся на спину и вздохнул с облегчением при виде Вилли, стоявшего возле дивана.

— Ты немного отдохнул, и это заметно. Ты выглядишь бодрее и, слава Богу, пахнешь лучше.

— Ты получил мои вещи?

— Да. Ты оказался прав. Им очень хотелось знать, где ты находишься. Когда я оплачивал счет, вышел управляющий и повел себя как представитель конторы, аналогичной Скотланд-Ярду. Он выглядел слишком спокойным, если не сконфуженным. Он получил номер телефона того места, где ты сейчас находишься.

— Какого места?

— Боюсь, что твоя репутация поднялась не слишком высоко, если ты не изменился в глубине души. Номер телефона принадлежит госпиталю в Найтсбридж, который и пенни не получает от министерства здравоохранения. Он специализируется по венерическим болезням. Я довольно хорошо знаю доктора.

— Ты превзошел самого себя, — сказал Ноэль, вставая. — Где мои вещи?

— В гостиной. Я думал, тебе захочется переодеться.

— Спасибо. — Холкрофт направился к двери.

— Ты знаешь человека по имени Буоновентура? — спросил Эллис.

Ноэль остановился. Из аэропорта в Лиссабоне он послал Сэму телеграмму из трех слов: «БЕЛГРАВИА АРМЗ ЛОНДОН».

— Да. Он звонил?

— Несколько раз. И полагаю, довольно настойчиво. В коммутаторной гостиницы сообщили, что он звонил из Кюрасао.

— Я знаю телефон, — сказал Холкрофт. — Я должен с ним связаться.