Браво попросил его перечислить имена. Когда отец Дамаскинос закончил, он попросил:

— Проведите нас к саркофагу Лоренцо Форнарини.

— Разумеется.

Священник повел их дальше по проходу. Пройдя около двух третей всей длины, они остановились. Отец Дамаскинос указал на саркофаг с левой стороны.

Семья Форнарини, как и Цорци, принадлежала к Case Vecchie, старым домам, элите Венеции. Всего таких семей было двадцать четыре; столько же красных нитей Браво насчитал на найденном греческом кресте. Именно это и означал последний шифр: саркофаг в греческой церкви, где покоятся останки венецианца из старинной семьи.

— Как хорошо было известно вашему отцу, Лоренцо Форнарини жил в конце четырнадцатого века и был рыцарем-тамплиером, — сказал отец Дамаскинос. — Он находился в Трапезунде, когда город захватила армия султана Мехмеда II. Он сохранил верность Венеции и тайно принял православие, вот почему его останки покоятся здесь. Греческая церковь почитала его как героя. Затем против Лоренцо выступил Андреа Корнадоро, из семьи, тоже принадлежащей к Case Vecchie; об этом рыцаре ходила дурная слава.

Они враждовали три года, и в итоге Корнадоро убил Форнарини. Монахи забрали тело, перепеленали его и привезли в Венецию. Декстер считал Лоренцо Форнарини, как и фра Леони, настоящим героем.

— Помогите мне, — попросил Браво Рюля.

Вдвоем они немного сдвинули каменную крышку саркофага так, что Браво смог заглянуть внутрь. Несколько долгих секунд он молча смотрел на останки Лоренцо Форнарини. Кружась в отблесках пламени, время и пространство смещались, и Браво увидел, словно наяву, славного рыцаря, так храбро сражавшегося с турками.

Чары рассеялись. Браво наклонился над скелетом и увидел вложенный между высохших ребер карманный компьютер, а рядом — что-то длинное и узкое. Браво вытащил оба предмета. Кроме мини-компьютера, у него в руках оказался превосходно сохранившийся кинжал Лоренцо Форнарини в оправленных камнями ножнах.

Браво осмотрел клинок, затем включил компьютер. На дисплее появились ряды букв и цифр. Это был «разовый шифр» Вернама. Гилберт Сэндфорд Вернам, американский криптограф, работавший на «Эй-Ти энд Ти», изобрел эту систему шифрования в 1917 году. С тех самых пор и до настоящего времени она оставалась единственной, не поддающейся взлому. Ключевой поток в системе Вернама был такой же длины, что и открытый текст, и состоял из кусочков, перетасованных в случайном порядке, что и делало защиту неуязвимой даже для современных суперкомпьютеров.

Они покинули крипту и вернулись в церковь. Пожилая женщина ушла, и они заняли ее место на хорах, над центральным входом.

Браво необходимо было понять, где же отец спрятал уникальный ключ для расшифровки сообщения. Первым делом он подумал о записной книжке. Но там ключ слишком бросался бы в глаза… Он взглянул на значок с американским флагом. Нет, не то. Браво взял в руки пачку сигарет, найденную на яхте, и принялся вертеть в руках. На дне пачки были отпечатаны дата окончания срока годности и номер партии. В номере партии были и буквы, и цифры. Браво, чувствуя нарастающее волнение, сосчитал их. Точно такое же количество символов, как в ключевом потоке шифра.

Он ввел последовательность в программу и нажал на кнопку подсчета. Компьютер выдал результат: стихотворный перевод древнегреческой загадки.

— Идти не может, но бежит, уста имеет, но молчит, не плачет, влагою полна, дано ей ложе — не для сна… — прочитал Рюль через его плечо. — Что это значит?

— Это река. — Браво рассмеялся. — Когда я был ребенком, отец читал мне эпическую поэму. Я очень ее любил. Начиналась она так: «Нынче в водах Дегирмена царь Давид лишился жизни, волей слуг, царя предавших, править стал Завоеватель…»

— Давид был последним из прославленной династии Комнинов, несколько веков правившей Трапезундом, богатейшим торговым городом на Черном море.