Филипп не успел ответить, потому что к ним подошли Бакари и Эдвард. Их одежда, как и платье Эндрю, была покрыта пятнами сажи и гари.

– Ужасная трагедия, – произнес Эдвард, качая головой. – Слава Богу, никто не погиб. – Он повернулся к Эндрю: – Куда ты пропал? Я не видел тебя с того момента, как мы подошли к причалу.

– Я могу спросить у тебя то же самое, – поднял брови Эндрю.

– Много людей, много путаница, – подытожил Бакари. – Смотрите, – указал он рукой на реку.

Все повернулись и увидели, как горящее судно медленно погружается в воду и наконец совсем скрывается из виду.

– Вся работа, все древности, все произведения искусства... – Эдвард покачал головой и сочувственно положил руку на плечо Филиппа: – Какая потеря для тебя.

– Все это не важно. Важно другое – как можно быстрее найти способ снять проклятие. Пока не стало поздно. – Он по очереди посмотрел в глаза трем своим друзьям. – Мередит стала его жертвой.

– Что ты имеешь в виду? – отрывисто спросил Эндрю.

– Я имею в виду, что это чертово проклятие теперь пало на нее.

– Каким образом? – недоверчиво спросил Эдвард. – Вы же не женаты.

– Да, но я попросил ее стать моей женой. И после того, как она согласилась, она сначала упала, а потом у нее сильно заболела голова.

Теперь Эндрю, Бакари и Эдвард смотрели на Мередит с жалостью и ужасом. Никто даже не высказал предположения, что падение и головная боль могут быть простым совпадением.

– Чем мы можем помочь? – тихо спросил Эндрю.

– Я хочу, чтобы ты проводил Мередит ко мне домой и присмотрел за ней там. – Филипп многозначительно посмотрел на друга, и тот кивнул, понимая, что «присмотреть» значит «не сводить глаз». Филипп повернулся к Мередит: – Ты не хочешь сначала заехать к себе?

Мередит покачала головой:

– Не сейчас. Я не хочу пугать Шарлотту и Альберта. Конечно, мне придется повидаться с ними... скоро.

Филипп сжал ее руки.

– Ты сможешь видеться с ними каждый день еще много лет. – Он повернулся к Бакари: – Я хочу, чтобы ты поехал к отцу и охранял его и Кэтрин, не выходя из дома. Эдвард, а ты, если можешь, постарайся выяснить что-нибудь о причинах пожара и поговори с портовыми властями.

– А ты что будешь делать? – спросила Мередит.

– Я собираюсь вернуться на склад и еще раз просмотреть списки. Может, возникнет какая-нибудь идея. Потом я приду домой.

Эдвард ушел, кивнув им на прощание и пообещав сообщать новости. Филипп и Мередит пошли за Эндрю и Бакари к ожидавшему их в двух кварталах экипажу Грейборна. Когда Эндрю и Бакари завернули за угол и Филипп с Мередит на минуту остались одни, Филипп остановился и притянул ее к себе. Он прижался к ее рту поцелуем, в котором не было нежности, а был жар, горячая требовательность и страх, и Мередит отвечала ему с таким же отчаянием, словно в этом соединении губ было их единственное спасение. Филипп оторвался от нее, взял ее лицо в свои ладони и посмотрел в глаза. Мередит еле заметно улыбнулась:

– Не могу поверить, что ты подождал, пока твои друзья повернут за угол... Какая благовоспитанность! Хотя, должна сказать, целоваться на улице все-таки не совсем прилично.

– В ближайшие десять лет мы будем делать и гораздо более скандальные вещи на улице. Я собираюсь заниматься с тобой любовью прямо под звездами, в залитом лунным светом саду. И в волнах Адриатического моря. И еще во множестве разных мест. Я каждый день стану доказывать, как сильно люблю тебя.