– Как скажешь! Я отправляюсь спать. – Он пошел наверх, но на площадке обернулся и, дурачась, отдал Филиппу честь: – Желаю тебе сладких снов, мой милый.

Да уж, сладкие сны! Судя по тому, как напряжено тело и беспорядочны мысли, сна в ближайшем будущем ждать не приходится. Решив, что глоток бренди ему не помешает, Филипп зашел в свой кабинет и плеснул в бокал золотистого напитка. Он уже подносил его к губам, когда его взгляд упал на письменный стол. Рука застыла в воздухе. Филипп не верил своим глазам.

Один из журналов с записями лежал, раскрытый посередине стола, несколько других угрожающе громоздились на самом краю. Филипп был уверен, что не мог оставить их так – он слишком ими дорожил. Поставив бокал на буфет, он подошел поближе.

Журнал был открыт на странице, покрытой зарисовками иероглифов и чертежом гробницы, найденной под Александрией. Он внимательно осмотрел его, не нашел никаких повреждений и поставил обратно на полку.

Филипп задумчиво хмурил брови. Неужели кто-то из слуг рылся в его вещах? Должно быть, так, потому что ни Эндрю, ни Бакари ни за что бы не притронулись к журналам без его разрешения и обязательно вернули бы их на место.

Но зачем слугам понадобилось это делать? Вероятно, из любопытства. Это можно понять, но завтра утром придется разыскать виновника и разобраться в происшествии. Дело было не только в том, что он не любил, когда роются в его вещах. Дело в том, что для него эти журналы были бесценны, и он не хотел, чтобы они потерялись или были повреждены из-за чьего-то любопытства.

Филипп взял стопку остальных журналов, собираясь вернуть их на полку, но неожиданно заметил лежавший под ними листок бумаги, написанный торопливым незнакомым почерком. Он с удивлением поднял его и прочитал:

«Ты будешь страдать».

Филипп нахмурился и потрогал буквы пальцем. Чернила еще не высохли.

Записка была написана недавно, совсем недавно. Но кто написал ее? Кто-то из домашних? Или в особняк проник посторонний? Он быстро подошел к большому французскому окну и подергал за ручку. Окно оказалось закрытым. Каким образом можно попасть в дом? Странно, что ни Эндрю, ни Бакари, ни, очевидно, другие слуги никого не заметили. Он вспомнил, что Бакари не было внизу, когда он вернулся домой – тот занимался собакой, а входная дверь не была заперта. Филипп провел рукой по лицу. На сколько времени Бакари оставил ее без присмотра? Черт возьми, в дом мог зайти кто угодно. Если он уже не находился в нем...

Филипп еще раз прочитал записку: «Ты будешь страдать».

Что за дьявол ее написал? И зачем?

Дрожащая рука поднесла бокал с бренди к губам. «Еле успел. Еще немного, и все бы пропало. Теперь придется быть осторожнее». От глотка крепкого напитка стало тепло. Еще несколько глотков, и рука перестала дрожать. Теперь она сжимала кинжал. В холодной блестящей поверхности отражалось пламя свечи.

«Твое слишком быстрое возвращение помешало мне, Грейборн. Но я все равно найду то, что ищу. И когда это произойдет – твоя жизнь будет кончена».

Глава 7

«Лондон таймс»

«Как нам стало известно, свадьба леди Сары Маркем и лорда Грейборна все-таки не состоится двадцать второго числа сего месяца, как об этом было объявлено ранее. Причина тому – бракосочетание леди Сары с бароном Уэйкрофтом. Почему же было принято столь скоропалительное решение? Вряд ли можно с уверенностью утверждать, что поводом послужило пресловутое проклятие лорда Грейборна, в которое нелегко поверить нашим образованным читателям. Скорее можно поверить в то, что он использовал его как предлог для того, чтобы избежать нежелательных брачных уз. Что ж, лорд Грейборн не первый мужчина, который готов на все, лишьбы остаться холостяком. Однако столь упорное нежелание назвать своей женой самую красивую и популярную дебютантку этого сезона наводит на определенные размышления.