Она рассмеялась. Филипп же не увидел в этом замечании ничего смешного.

– Я обязательно запишу это, как только вернусь домой. – Она протянула руку: – Спокойной ночи, мистер Стентон.

Эндрю взял ее руку и поцеловал затянутые в перчатку пальцы. По мнению Филиппа, поцелуй длился гораздо дольше, чем того требовали правила приличия.

– Я был счастлив познакомиться с вами, мисс Чилтон-Гриздейл. Я давно не проводил вечера в такой прелестной компании. Надеюсь, мы скоро встретимся опять. – И, повернувшись к Филиппу, добавил: – Увидимся утром.

Эндрю поднялся в свою спальню, а Филипп подвел мисс Чилтон-Гриздейл к коляске и следом за ней уселся на бархатное сиденье.

Мередит пожалела о том, что позволила лорду Грейборну проводить себя, в ту же секунду, как захлопнулась дверь экипажа. Он сидел так близко, что достаточно было протянуть руку, чтобы дотронуться до него. Складки ее платья касались его ног. Даже в полной темноте Мередит чувствовала на себе его пристальный взгляд. Ее сердце колотилось так, что она испугалась. Закрыв глаза, Мередит постаралась представить себе, что сидит в экипаже одна, но ничего не получилось. Она не могла не чувствовать уже знакомый запах – чудесную смесь ароматов чистого белья, сандалового дерева и еще чего-то терпкого, что она не могла определить. Ни от одного мужчины не пахло так, как от него, и Мередит знала, что даже с завязанными глазами по этому запаху нашла бы лорда Грейборна в любой толпе.

– Благодарю вас за помощь, – раздался его голос.

Она улыбнулась, надеясь, что в темноте он не заметит, как напряжены ее губы.

– Я рада ее оказать, но думаю, вы должны больше благодарить свою сестру. Нельзя точно сказать, чем закончится этот вечер. Но я все-таки надеюсь, что послезавтра нам удастся найти невесту, которая будет подходить вам так же, как леди Сара.

– Не хочу огорчать вас, мисс Чилтон-Гриздейл, но должен заметить, что, очевидно, леди Сара совсем мне не подходила или, во всяком случае, я не подходил ей. Она не нашла меня привлекательным.

– Она просто глупа.

Мередит немедленно прикусила себе язык. Она не собиралась произносить этого вслух.

– П-по положению в обществе вы идеально подходили друг другу.

– Да, вполне возможно. Но если чье-то сердце уже занято другим, как было с леди Сарой, это сильно осложняет положение.

Мередит с облегчением поняла, что он не обратил внимания на ее глупое высказывание.

– Нет, милорд, на самом деле это ничего не осложняет. Если бы вы поженились, чувство леди Сары к барону Уэйкрофту, несомненно, угасло бы со временем. Это вопрос разума, который сильнее чувства. Сердце капризно и своенравно. Оно не понимает, что правильно, а что – нет, и, слушаясь его, легко выбрать неверную дорогу. Разум, напротив, методичен и последователен. Когда разум и чувство противоречат друг другу, всегда следует слушаться разума.

– Странно слышать подобное заявление от женщины, которая занимается устройством брачных союзов.

– В успешном брачном союзе нет никакой романтики, милорд, и человеку, занимающему ваше положение, следует об этом знать. Мое деловое предприятие оказалось успешным именно потому, что я всегда следовала этому принципу. Удачное сочетание состояний, политических устремлений, семейных связей и титулов – вот все, что имеет значение. А привязанность может появиться позже!

– А если она не появится?

– Тогда супруги будут соблюдать приличия и каждый заживет своей собственной жизнью.

– Главный интерес моей жизни заключается в исследовании древности, других народов и цивилизаций. Я собираюсь заняться организацией экспозиции в Британском музее и основать собственный музей на свои средства.