— Вы сделали то, что должно, и показали, сколь сильные и великие войны. Я не вижу пока достойней вас в Степи, но не стоит расслабляться, война только началась, — Бархаммерно поклонился и с достоинством выгибая спину, так, что она уже не просто ровная, а стала крениться назад, словно на мостик собрался встать, присел на своё место за общим столом.

Да, стол соорудили, мебель также поставили. У меня есть и кровать. В какой-то момент я подумал, что если есть возможность, то зачем себя истязать излишними трудностями, подобный подход разрешался и другим командирам. Есть возможность сделать свою жизнь чуточку комфортнее? Почему нет? Тем более, что взятие Биляра врядли мероприятие на пару дней.

— Никифор, что скажешь по укреплениям Беляра? — дал яслово своему заместителю.

Никифор поднялся со своей скамейки, бросил короткий несколько осуждающий взгляд в сторону только что распылявшегося половца и стал докладывать. Получилось так, что половецкий докладчик выступил раньше, чем Никифор, что несколько выходило за правила. А в этом времени, повторенная несколько раз очередность, становилась закономерностью. Наверное, у людей имелось какое-то стремление к местничеству.

Однако нужно быдло отдать должное союзникам. У меня такое впечатление складывается, что вот это маленькое признание о том, что они молодцы стоит, может и больше золота и серебра. Где-то соразмерно с этим. Это как детей, которые сделали что-то полезное, нужно обязательно хвалить не говорить о том, что это всё должное, что ониобязаны и впредь так поступать. Нет, важно сказать, какой ребенок молодец, что условно заправил постель или убрал за собой. Здесь же выходило так, что они сделали работу, которую полагалось сделать именно им. Но похвала должна была прозвучать, чтобы они резво продолжили и дальше делать то, что, по сути, обязаны сделать. Доброе слово — оно и собаке приятно! Ну, да ладно с меня не убудет.

Оборонительные сооружения града Биляра не были идеальными. Это с высокого холма более, чем в версту расстоянием от ближайших стен стольного града, кажется, что он величествен, неприступен, что ров глубок, а валы идеальны.

Но, если подойти чуть поближе и сфокусировать свое зрение на одной точке становится понятно, что местные военачальники мышей не ловят. До взгляд цепляется запрохудившиеся брёвна в стене, или откровенно гнилые, поеденные жуками, потрескавшиеся. Были и большие трещины не только на стенах, но и на земле, на валах. Ров, может, и глубокий не без этого, но кое-де земля обвалилась во внутрь. Что касается вала, то он подсыпался давно, мы видели каким он может быть, потому как защитники всё же пробовали восстановить оборонительные сооружения в том виде, в котором они должны были нас встречать, но это только незначительные участки, причём, эти участки с подсыпанными валами с углублёнными рвами, отремонтированными навесами над ними, были незначительные и находились с западной стороне города, в то время, как мы подошли и основное напряжение делали ссеверной и восточной сторон города Биляр.

— Из того следует, — заканчивал свой доклад Никифор. — У Северной башни, той, что ближе к востоку, прохудились брёвна и заменить их вражина никак не сможет. Сухая погода в последние дни даёт нам возможность ударить огнём именно в этом месте.

— Нужно отслеживать перемещение врага на стенах. У них больше воинов было с запада, теперь они смещаются на Восток. Если отследим перемещение и ударим туда, где меньше защитников, то выиграем время, до семи минут, пока враг не наполнит оборону ратниками, — высказался я.

Выходило так, что враг сейчас перестраивает свои дозоры, места ответственности и перекидывают больше воинов на север и восток. Самое элементарное в воинском деле и, как правило, эффективное — это ударить в том месте, которое не рассматривается неприятелем в качестве вероятного удара.