Из двух сотен врагов, моя полусотня сделала просто фарш. Я так же обагрил свою саблю тремя противниками. А не случись так, что мы были готовы и направили самострелы в нужное направление? Не факт, что и выдюжили бы, несмотря на доспехи и что мы были верхом, в отличие от булгар.

— Пусть заходит! — сказал я. — Только проверь на оружие.

Чинно поклонившись, в избу зашел темноволосый, с рыжей бородой в халате мужчина. Тюрбан, который был на нем, не украшен, как это было принято у богатых булгар, но явно из дорогой парчи и даже с шелковой лентой по окантовке. Так что у меня сомнений не было, что передо мной знатный купец, ну или богатый землевладелец.

— Я могу говорить при всех? — спросил гость.

Я окинул взглядом собравшихся, среди которых был и Ибрагим, согласившийся стать тем, кем я ему предложил быть, нашим ставленником, затычкой при вакууме власти. А еще он должен был участвовать со своими людьми и с некоторыми бывшими пленными, что решили повоевать за свое будущее с соплеменниками, в штурме. Пусть на деле докажет правдивость своих слов, ну и замажется в крови.

— Говори! — сказал я, решая, что приставлю к Ибрагиму еще одну сотню из бойцов Стояна, чтобы тот точно не убежал и не рассказал о наших планах.

— Скажи мне воевода, когда будет приступ, чтобы мы начали восстание внутри города. И поклянись на кресте, что не тронешь никого, кто будет в юго-западной части ремесленного-купеческой части города, — сказал незнакомец.

— Представься! — потребовал я.

— Валидбек, — сказал гость, не сводя глаз с Ибрагима.

Тот, будто вжался в стол, явно нервничая.

— Я отец старшей жены его, — гость указал пальцем на Ибрагима.

— Значит ты уважаемый человек и может останешься таким же и после войны, или стать большим, чем сейчас. Мы не будем разорять ту часть города. Уведите как можно больше людей, оттяните на себя как можно больше защитников, — я, нахмурив брови, посмотрел на мужчину. — Но жду от тебя сведений, как залог того, что ты говоришь правду. Многое нам известно, вот и сравню с твоими словами.

Оказалось, что в городе начинаются брожения. Есть люди, которые требуют от эмира договариваться. Булгары считают, что на переговорах я могу пойти дальше, чем сейчас обещал, и вовсе оставить в покое Биляр. Люди уверены, что для них все закончится только лишь сменой правителя, ну и откупными для нас.

Ошибаются, конечно. Но на данном этапе такое общественное мнение мне только на пользу.

— Еще до рассвета вы должны действовать, как только на город обрушится град камней и огонь. Бить по местам, где вы укроетесь не будем. Но ты будь верен своим словам, — сказал я и отпустил Валидбека.

Разгласил ли я военную тайну? Нет, так как все достаточно очевидно и все будут ждать нашей атаки с рассветом. Если же защитники узнают, что по стенам будет нанесен массированный удар и спрячутся, так тому и быть. Ведь прятаться они будут только вне стен. А мы без потерь успеем не только приблизиться к городу, но и взобраться на те самые стены.

Ночью поспасть не удалось даже и двух часов. За полночь прибыли два отряда от великого князя. Точнее, это были рязанцы с муромцами, которые усилены новгород-северцами и черниговцами. Три тысячи ратников точно лишними не будут. Ростислав Ярославовович Рязанский с сыном Глебом Муромским решили, что могут рассчитывать на некоторую долю с богатейшего города Булгарии. Ну и ладно, правда доля их будет не большой. А то, прибыли тут… почти под раздачу плюшек.

Под утро, почти сразу после радостной встречи с прибывшим подкреплением, начался массированный обстрел Биляра.