Под утро, почти сразу после радостной встречи с прибывшим подкреплением, начался массированный обстрел Биляра. В пяти местах были сосредоточены практически пять десятков пороков разных конструкций, с обязательными требуше, которые метали снаряды дальше чем на версту, что позволяло посылать камни и горючую смесь прямо в город. По нам через некоторое время начали стрелять в ответ, что стало неприятным сюрпризом. Но у врага не было много метательных машин, да и не пристреляны они были, потому обстрел Биляра не прекращался.

В местах, где не было вражеских катапульт, начали действовать корзины, а так же пять осадных башен.

— Бах, — прозвучал выстрел из пушки, расположенной в одной из башен.

В отблесках горящей крепостной стены можно было заметить, что дроб, сиречь, картечь, выкашивала булгар на стене. При этом, осадные башни стояли в четырех сотнях, или даже больше, шагах от стены. Это позволяло почти не беспокоится о стрелах, которые устремились в сторону башни. Хотя некоторые зажжённые стрелы все же могли зацепиться за деревянную обшивку первого этажа башни. Второй же этаж, куда и была затащена пушка был обит кольчужным полотном.

— Бах-ба-бах, — прозвучали выстрелы второй, а после и третьей пушки.

Приготовленные к генеральному штурму сюрпризы начали работать. Мне не было видно, началась ли паника среди защитников города, я, лишь понимая основы психологии людей этого времени, могу предположить, что смятение в рядах булгар присутствует.

Признаться, наблюдая, как работают пушки, как споро стреляют лучники в корзинах, как метают камни катапульты, я уже и задумывался, а нужен ли штурм. Такими темпами мы могли бы выкосить всех защитников, кто вовсе отваживался взойти на стену. По сути, некоторые участки крепостной стены Биляра, мы уже контролировали, так как там не было защитников, а на четырех участках уже была прорвана первая линия обороны.

Какая же все-таки красивая картинка получается, словно у высокобюджетного кино про средневековье, и даже лучше. В памяти всплыла сцена обстрела Иерусалима Саллах-ад-Дином в фильме Ридли Скотта «Царствие Небесное». Там так же красиво летели огненные болиды, разбиваясь о стены города. Учитывая то, что стена Биляра на две трети — это дерево, то в нашем случае еще более фееричное зрелище. Эх… где мой телефон, заснять бы такое, да кинорежиссёрам будущего по блютузу переслать, чтобы понимали, к чему именно им стоит стремится в своих картинах.

— Бах-ба-ба-бах! — взорвался заряд в подкопе и часть стены обрушилась.

Это был сигнал к началу штурма. Стройные ряды, уже наученных, даже опытных, штурмовиков, устремились к стенам столицы Булгарии. Пехота должна напоить до поросячьего визга артиллеристов, к коим я причисляют и тех, кто ответственный за работу пороков. Они выполнили свою работу более чем качественно. И такого, будто учебного, приступа даже я не представлял. Воины бежали, прикрывались щитами, арбалетчики рассыпались под стеной и контролировали ее готовые поразить любого, кто хоть чуточку высунется.

Но высовываться было и некому. Артобстрел выкосил на отдельных участках всех. Некоторые, как я понял позже, поспешили сойти со стены, чтобы остаться в живых и после, когда обстрел закончится, занять свое место. Вот только катапульты стреляли почти до того момента, как штурмовики подбежали к стенам.

Войны лихо, без суеты, как на тренировке, взбирались по лестницам, канатам, почти мигом оказываясь на стенах. Короткие стычки и участок стены наш, пошло насыщение плацдарма бойцами.

— Не могу, я пошел! — сказал я, не в силах стоять и наблюдать за действием, но бездействовать.

Да, сам говорил, что командиру пристало быть позади ратников, но… Я успокаивал себя тем, что общее командование сейчас особо и не нужно. Каждый знает свой маневр и нужно только следовать плану. Так что, прихватив ближнюю сотню самых отчаянных рубак, что меня охраняли, мы пошли на приступ.