Да и не треснет ли харя у Болдуина получить такое подспорье для его власти, как войско, превышающее численно не только силы Иерусалимского королевства, но и всех тех крестоносцев, что остались на Святой земле? Да и германский король Конрад III все еще там. Потрепанный, лишенный немалой части своих сил, но все еще важный игрок при всех раскладах. Византийцами, а так же и Братством просто воспользуются для решения своих задач. Но империя должна думать об империи, ну и о своих союзниках, Руси.

Нам, если говорить про Православный союз, не оформленный, но уже сложившийся в моем сознании, даже очень выгодно оказалось, что рыцари потерпели поражение под Дамаском. Не туда они пошли воевать, ой не туда! Да, город нынче богатый, но он сильно укреплен, а мусульмане стянули такие силы, что под стать крестоносцам были. При этом взять приступом крепости было крайне сложно, для подобного необходим большой перевес в силах.

Ближний Восток кормится не со Святых земель. Помниться поговорка, которую я слышал в будущем: «святым духом сыт не будешь». Так что любая война — это, прежде всего, про деньги, экономику, материальные блага. А уже после, вторым слоем, часто скрывающим первый, накладывается идеология. Так что нужно бить по Фатимидам в Египте.

Именно Египет, как был житницей, так ею и остается. Зерно, выращенное на берегах Нила, продается и рыцарским королевствам, прежде всего Иерусалимскому королю, и сельджукам. Не будет этого ресурса у католиков, или у сельджуков, всем сложно придется. Первым нужно кормиться со своего, чего крайне мало, тем более при условии содержания большого войска, или же с привозного, за которое, будь доставщиками Венеция или Генуя, все едино, платить втридорога.

Вторым, сельджукам, придется везти продовольствие с разных регионов своего султаната, что, в принципе возможно, но также накладывает издержки, особенно, если содержать у границ Иерусалимского королевства много дармоедов, желающий кушать больше, чем кто иной. Если что, это я про войско. Они же не производят блага? Если только не грабят соседей.

Так что нужен удар по Египту. И очень хорошо, что василевс это понимает. С увлечением Мануила всем рыцарским обычаем, как и идеями крестовых походов, я опасался, что молодой император станет жертвой собственных заблуждений, что Византия друг всех европейцев.

Четвертый крестовый поход показал бы, что это за дружба, когда был бы крестоносцами и венецианцами штурмом взят Константинополь. Будет ли в этом варианте истории подобное? Не уверен, так как все мои знания о развитии политической истории современных мне реалий, все больше разнятся с текстами учебников будущего.

Если взять Египет под контроль, а еще и ориентироваться на местное христианство, имеющее, кстати, некоторый политический вес, можно диктовать свои условия тому же Иерусалиму. Уверен, что при какой-нибудь серьезной опасности, когда Египет будет православной провинцией Византии, Иерусалимское королевство попросится в вассалы к императору ромеев.

Моя выгода? Или выгода для Руси? Во-первых, это прямой грабеж фатимидских городов. Во-вторых, я хотел бы переселить некоторое количество христианских ремесленников из тех мест на Русь, возможно, в Крым. В-третьих, это участие в зерновых концессиях, о чем уже есть предварительные соглашения. Пусть медведь еще живой и его шкура на месте, но я предпочитаю понимать, куда и зачем я посылаю своих людей, пусть даже основой войска будут сербы, которых я и в глаза не видел, но все едино — они же братья. В смысле, в Братстве. Вот и делили шкуру того самого неубитого медведя.

Совещание закончилось уже ближе к вечеру и я отправился в бывший Венецианский квартал, где у Братства все еще сохранялись несколько зданий, занятых для управления собственным имуществом в Константинополе, а также для содействия русским купцам.