Вася не ответил и еще сильнее налег на весла.

Вскоре на берег пришла и Анна Алексеевна.

— Молодцы! — сказала она. — Знаете, ребята, я боялась, что ничего у вас не получится… А вот глядите, какая красавица-станция! Ну, спасибо! Всегда будьте дружными!

— Есть, Анна Алексеевна!

А внизу пело, шумело море, всплескивая голубой прибойной волной.

* * *

Ровно в восемь утра вахтенные матросы на кораблях подняли алые флаги Родины. В этот же самый миг и над водной станцией школы взвился заревой флаг.

Его поднял Вася Херсоненко.

Флотской шеренгой, выстроившись перед флагом, стояли ребята 7-го класса «Б», и их смуглые лица были открыты всем черноморским ветрам. Анна Алексеевна молчала. Но ее обычно строгие серые глаза сейчас словно лучились, быстрые, веселые.

На берегу звучало:

— Да здравствует море!

— Да здравствует парус!

— Ура веслу!

Рыбаки-любители, проходя мимо, одобрительно глядели на трепетный флажок и почтительно, как длинные золотые пики, поднимали кверху удочки.

— Песню! — отдал команду Вася Херсоненко и, подняв руку, запел:

Борис, Коля и Вадя стояли за скалой и глядели на водную станцию. Глядели — и горькое чувство одиночества, такого острого и щемящего, что сердца их сжимались от тоски, давило их, заставляло сутулиться. Борис ворчал сквозь зубы:

— Моряки!.. Рыбник Херсоненко, садовник Сименцул и футболист Стуржа. А Нина? Наверное, воображает, что она штурман дальнего плавания.

Коля и Вадя, казалось, были согласны с ним… Но когда над морем поднялась песня, они вдруг вышли из-за скалы и, забыв о Борисе, который оставался на прежнем месте, подхватили ее:

Но песня сразу оборвалась.

— Глядите, нас заметили! К нам идет Вася Херсоненко! — закричал Борис. — Идем отсюда, а то начнет читать мораль…

Все трос бросились прочь от скалы, гуськом взбегая наверх по узкой каменистой тропинке.

Апрель заканчивался. Вестники мая — длинные перистые облака в голубом небе, зарницы в морской дали и синева утра — говорили о приближении жарких дней.

16

Спустя два дня на перемене перед последним уроком Липецкий прикрепил классную газету к фанерному щиту.

Борис, Коля и Вадя съежились, словно на них дохнуло ледяным ветром.

Но надо было быть мужественными. Надо было всем показать, что они ничего не боятся.

— Прочтем! — сказал Борис и первый подошел к «Ежику».

«Большое всеклассное спасибо Борису Ифанову, Коле Матюшенко и Ваде Попову за их ценную мысль — построить на берегу Отрады водную станцию.

Только очень жаль, что они сами не участвуют в строительной работе. Но мы верим, что они в дальнейшем наверстают упущенное…

Всевидящее око».

Борис дважды прочел заметку. Не поверил. Протер глаза кулаком. Снова прочел. От стыда он не знал, что делать. Впрочем, Борис испытывал не только стыд, но и радость.

— Вадя, Коля! — позвал он друзей. — Скорей сюда!

А дождь шумел. В листве деревьев, не умолкая, звенел воробьиный гомон, и каждый листок, когда на него падала дождевая капля, вздрагивал трепетно и счастливо.

На другой день светило веселое майское солнце.

Май — месяц купальщиков.

Борис, Коля и Вадя, перекинув через плечо плавки, шли к морю.

Вадя предложил купаться на Ланжероне, Коля — в Аркадии, а Борис — в Отраде.

— Там в воде скалы, — сказал Борис друзьям. — Захватим скалу и пролежим на ней до самого вечера, а из маек сделаем тент.