– Аньезе! Откроешь?

– Да, мама!

Открыв дверь, Аньезе увидела на пороге Луиджи. В руках он держал маленькую синюю коробочку.

– Можно войти? Мама дома? – спросил он с широкой улыбкой.

– Конечно, проходи. Как здорово, что ты пришел! – воскликнула Аньезе, закрывая дверь. Она провела его на кухню.

– Мама, смотри, кто пришел!

– Простите, что потревожил… – пробормотал Луиджи.

Увидев его, Сальватора обрадовалась.

Она отложила утюг, подошла к нему и крепко пожала ему руки.

– Садись, я сделаю кофе.

Луиджи сел за стол и поставил коробку перед собой. После того как все выпили кофе, он придвинул ее к Сальваторе.

– Что это? – удивленно спросила она.

Он кивнул, молча приглашая ее открыть коробку.

Мать подняла крышку и достала стеклянную табличку на позолоченной подставке. Аньезе наклонилась и прочла:

КАТЕГОРИЯ: МОТОРНЫЕ ЛОДКИ

ПОБЕДИТЕЛЬ: «ФЕНИКС»

Женщины посмотрели на Луиджи.

Он улыбался, но в глазах его блестели слезы.

– Победила? Лодка папы победила? Это правда? – спросила Аньезе, ее голос дрожал от волнения.

Сальватора прикрыла рот рукой, снова посмотрела на награду, и по ее лицу покатились слезы.

18

 «Дом Риццо»

Июнь–июль 1960 года

До отъезда оставалось два дня. Чемоданы были собраны, дом вычищен до блеска, а мебель накрыта белыми простынями.

Аньезе очень хотелось положить в багаж дедушкин диплом, рекламные плакаты и грамоты за «Марианн», но места уже не осталось, да и рамки были довольно тяжелыми, поэтому она взяла с собой только фотографию бабушки и дедушки.

«Попрошу Марио отправить остальное позже», – подумала она.

На фабрике новость об ее отъезде уже несколько недель была у всех на устах. Сначала некоторые старожилы «Дома Риццо» отреагировали с удивлением, другие – с искренним сожалением, а третьи – так, словно наблюдали конец целой эпохи. Но когда Аньезе, слегка смущаясь, объяснила им, что уезжает с любимым человеком, чтобы выйти замуж, их горечь сразу сменилась радостью.

– Ну и правильно! Нужно думать о своей жизни, – заметил Вито.

– Конечно! Это нормально, что девушка твоего возраста хочет выйти замуж, – подхватил Дарио.

Марио обнял ее.

– Я очень рад за тебя. Но все равно буду скучать. Ты же знаешь?

Аньезе растроганно кивнула.

– Я тоже буду по тебе скучать, – ответила она.

Совсем по-другому отреагировал на новость о ее замужестве болтун Гаэтано, он с привычной издевкой заметил: «Так уж устроен мир: женщины, выходя замуж, должны сидеть дома. Хотя, если уж на то пошло, это и есть их место», однако его слова не нашли поддержки, только один пожилой рабочий пробурчал в ответ что-то одобрительное. Даже Маттео и Роберто, сотрудники, с которыми она делила лабораторию, казались огорченными.

– Жаль… Мы хорошо сработались, – сказали они.

Это правда, подумала Аньезе, особенно в том, что касалось линии шампуней, которой они занимались каждый день в течение последних двух месяцев. Даже Колелла остался доволен результатом, хотя так и не сказал этого вслух.

С тех пор как Аньезе подала заявление об увольнении, он ее игнорировал. Если нужно было что-то ей передать или спросить о чем-то, он делал это через Марио, Маттео или Роберто. Когда пришло время подготовить эссенции для огромной партии «Нувель Марианн», поручение ей передал Марио:

– Колелла хочет сделать запас «Нувель Марианн» и пополнить склад, – сказал он.

Аньезе это нисколько не удивило: очевидно, что Колелла не мог снять мыло с производства в один миг, а такого большого запаса ему должно хватить, чтобы выполнить значительное количество заказов.