— Хорошо, — сказал преподаватель, не дождавшись ни ответных слов, ни хотя бы смущенного вида. — Можно заменить марш-броском на восемь километров.

— Это что значит?

— Это значит, что на стадионе «Трудовые резервы», позади Новодевичьего монастыря, вы должны будете сделать один круг по полю стадиона, круг по всей территории стадиона, три раза обежать вокруг монастыря и завершающий круг опять по всей территории стадиона.

— Бежать?

— Марш-бросок, я вам говорю. Вы знаете, что такое марш-бросок? Бег, перемежающийся с ходьбой, наиболее необходимый вид движения в военных условиях. Понятно? Именно поэтому мы можем заменить вам лыжи и бассейн марш-броском.

И вот с двумя товарищами Тит идет на стадион. Там находится вся кафедра физкультуры. Сдавать марш-бросок приходится ему в одиночестве. Преподаватели — как инструкторы и судьи — расставляются контрольными пунктами по всей территории стадиона и на двух углах монастыря. Засечено время — и Тит двинулся… Поле и территорию стадиона он пробежал, не переходя на шаг. За воротами стадиона он немножко прошагал, промаршировал, а потом опять сделал бросок бегом. На дороге он обогнул грузовик с кирпичом, который разгружали пятеро рабочих. Увидев бегущего в тренировочном костюме, они прекратили работу, выстроились и стали кричать ему сначала встречь, а потом и вслед:

— Давай, давай!

— Догоняют!

— Жми, парень, булка — первый приз!

— Очки уронишь!

— Впереди яма, малый!

Высказались все, каждый в меру своего воображения и доброжелательности. Если бы они еще знали его имя! Какую бы оно вызвало бурю скорее всего низкопробных острот!.. Тут были бы и разные уменьшительные варианты имени, к чему Тит привык и всегда стоически переносил, лишь с достоинством благодаря в душе своих ученых, предусмотрительных родителей. Сейчас он бежал так же невозмутимо, как и разговаривал раньше с преподавателем.

Оставив позади очередного контролера-преподавателя, улыбавшегося точно так же, как и те, у грузовика, но в отличие от них молчавшего, может быть, потому, что был один, Тит обнаружил за углом монастыря конечную остановку троллейбуса, следующего до другого угла — через две остановки отсюда. Как и полагается в военно-полевых условиях, он проявил отличную солдатскую сметливость и, не приостановив шаг-бег ни на мгновенье, подбежал к троллейбусу, сел в него и стал дожидаться, когда тот тронется. Конечная остановка — троллейбус двинулся не сразу, но тем не менее вскоре Тит уже направлялся к следующему углу монастыря и значительно комфортабельнее — сидя. На второй остановке он сошел и медленным солидным шагом двинулся по маршруту. Разглядев вдали очередного преподавателя и, чуть в стороне, своих приятелей, он снова перешел на бег. Бодрым, хорошим аллюром, совсем без одышки, пронесся мимо контрольного пункта.

— Хороший темп! — широко улыбаясь, дружелюбно крикнул преподаватель. — Можно и медленнее.

Тит вновь поравнялся с грузовиком. На этот раз рабочие рядком сидели у дороги на кирпичах и курили. Они молча проводили его взглядом, и лишь один задумчиво, но громко всхлипнул:

— Думаешь, первым придешь?

Тит не побоялся сбить дыхание и крикнул в ответ:

— Наверняка!

На втором круге ему пришлось немножко подождать троллейбуса, — у них были разные графики, но это не слишком заботило — он шел со значительным опережением своего расчетного времени, так что ребята его, которым он еще в первом круге сумел сообщить о своей рационализации, вынуждены были предупреждающе крикнуть:

— Сократись, старик! Так побьешь все мировые рекорды.