— Зачем? Что он может? Что это даст?

— Не знаю. Но не будь ребенком. Мы не знаем, действительно не знаем, — как и что повернется. Ты не для того явилась мне в этой жизни, чтоб я смотрел на тебя такую каменную и бесчувственную.

— Бесчувственную?!

— Не бесчувственная. Ты права. Скорее сверхчувствующая. Но я хочу совсем другой чувственности.

— Мы сегодня с тобой не заиграемся словами? Как пошло с самого начала, так и идет. Перекидываемся, перекидываемся словами, и каждый раз иной смысл ищем.

— Выпей «Шерри-Бренди». Это ж только вкусно.

Галя не ответила. Он расценил как согласие — и правильно сделал.

* * *

Около самого дома Вадим Сергеевич зашел в магазин. Он должен был купить мясо, но хорошего не было, а жирную свинину он покупать не стал. Прикинув, что до прихода жены с работы еще у него есть три часа, он проехал чуть дальше, в магазин «Дары природы» и, посмотрел, какая там есть дичь. Мясо дичи дешевле, но его надо уметь приготовить. И обязательно есть сразу. Потом его не разогреешь. Вернее, разогреть-то можно, но мясо станет невкусным, почти несъедобным.

В магазине ему достался очень удачный кусок изюбра. Схватив его, он почти бегом кинулся домой, чтобы успеть приготовить добычу. Кусок был мороженый, и, не разворачивая полиэтиленовой пленки, Вадим положил мясо в раковину под струю воды — для оттаивания. Потом снял костюм, аккуратно повесил его на вешалку-плечики в шкаф, туда же галстук, рубашку скинул, надел тренировочный спортивный костюм и отправился колдовать на кухню.

Сначала он начал вымачивать мясо в уксусе, уложив его в кастрюлю, и тут же принялся чистить картошку. Затем, помыв и нарезав ее, он ссыпал все в сковородку, предварительно налив туда растительного масла, и поставил на плиту, пока не зажигая огня. Огонь под сковородкой он зажег перед самым Олиным приходом.

Теперь компот. Промыл его в дуршлаге, затем в кастрюле залил водой, насыпал сахару и поставил на огонь. Наконец на огонь был водружен и чайник с водой.

Взглянув на часы, Вадим Сергеевич несколько замедлил свою кипучую деятельность, потому что все могло оказаться готовым слишком рано, а это плохо, — когда они сядут есть, приготовленное будет уже невкусным. Торопиться надо тоже в меру, особенно если готовишь обед, а отметку должна ставить вторая половина семьи.

Вадим Сергеевич поставил будильник, чтоб не пропустить нужный момент, затем ринулся в комнату и включил телевизор. Пока телевизор нагревался, Вадим традиционно подумал, что женщины всегда очень копаются, что у них, неизвестно почему, все отнимает страшно много времени, а вот у него все горит в руках, все спорится, все быстро и хорошо получается. Так он думал уже не первый год, прибегая после работы на кухню и действительно с необычайным проворством успевая каждый раз достойно встретить жену, накормив ее вкусным обедом.

По телевизору шла, как сказали, прямая передача легкоатлетических соревнований. Почему каждый раз с такой гордостью подчеркивалось, что передача прямая, — неизвестно. Будто, если она не прямая, ее меньше или с меньшим интересом будут смотреть. Лишь бы результат был неизвестен!..

Вадим Сергеевич удобно уселся в кресло и стал внимательно следить за событиями, происходящими где-то в каком-то помещении, откуда велась прямая передача. Вадим уютно сгруппировался в кресле, посасывая пустую трубку; он не курил, но любил держать во рту эту трубочку, пока нет жены. Оля не одобряла даже игрушечный, понарошечный вид курения.

И так он сидел, смотрел, посапывал, пока не зазвонил будильник. Он тотчас вскочил и без признаков стандартного мужского сожаления, когда домашнее хозяйство отрывает от спортивных передач, снова включился в кухонную работу.

Он долго ворожил на кухне: что-то засыпал, втирал, чем-то поливал, снова втирал, шпиговал — у него был полный набор разных снадобий, которые стояли на отдельной полочке в красивых баночках и пузыречках.