— Больше нет, Сергей Мартынович, но ведь…

— Все! Я сказал все. До свидания. Операцию разрешаю записать самим, без меня. Ешьте но-шпу.

Помощник растворился в дверях.

— Если ты такой суровый, то как же нам у тебя добра искать?

— Вы друзья со стороны, а это мои люди. С них спрос иной. Их на поводке держать надо. Со своими людьми в отношениях всегда счет должен быть. Это мои люди. А добро — всегда бескорыстно. Корыстно — зло.

— Да ты философом стал.

— Хирургия заставляет. А потом, милок, у меня здесь власть, штука трудная.

На столе мигнула лампочка, и Сергей Мартынович снял трубку.

— Алло… Слушаю вас…

…………………………………………………………………………….

— А! Привет, профессор. Как тебе в профессорах сидится?.. Или ходится?..

…………………………………………………………………………….

— Нет, Валюша, не выйдет. Это место я обещал помощнику Петра Андреевича…

…………………………………………………………………………….

— Ты же знаешь, это место не у меня под крылышком, это через рычаги надо действовать…

…………………………………………………………………………….

— Давай договоримся — первое же подобное освободившееся место я отдаю ему. Я устраиваю его туда. Идет? Но ты, дружок, тоже хорош. Торопишься. Только стал профессором, а уже кого-то пристраиваешь. Рано тебе, Валюша, рано. Еще походи, покланяйся…

……………………………………………………………………………..

— Ну и что? И мне покланяйся. Я могу, а ты нет? — Голос Сергея Мартыновича вновь приобрел бархатистость. — С ним бы пришел ко мне. Приходи, пожалуйста, приходи. И при нем попроси…

………………………………………………………………………………

— Ну, хорошо, хорошо. Жду. Будь здоров. Ешьте но-шпу и не зазнавайтесь.

Сергей Мартынович засмеялся, положил трубку и неожиданно резко встрепенулся:

— Давайте быстрей, а то не дадут поговорить.

— Сергей, а может, пойдем пообедаем где-нибудь, а то ведь так все время будет.

— Нет. Всё. Никого не пущу больше. — Он нажал на кнопку и сказал в бело-голубую коробочку: «Ко мне никого не пускать и не соединять, кроме… Понятно? — Он нажал еще одну кнопочку, и в дверях щелкнул замок. — Понял, Титя? А обедать не выйдет — я сегодня должен обедать с одним нужным деловым человеком, а там, где я обедаю, туда вас не пустят. И еще сегодня святое — сегодня баня.