– Не те ворота. Давай, блондинка. Попробуй найти здание, куда нас водил Зельдин, – там у него офис сообщества «Ворон». Я на той стороне. Как только можно не найти Фордэм-роуд!

Двести пятьдесят акров чистой безлюдной земли в центре Бронкса – и я не могла найти ни одного указателя в направлении одной из крупнейших трасс города.

Снова педаль драндулета. На следующем перекрестке я наконец узнала дорогу. Она вела к табачному заводу, рядом с которым в бывшей конюшне жил Синклер Фелпс.

Я снова открыла телефон.

– Вроде нашла. Переезжаю по мосту через реку. Сядь в машину, а то замерзнешь. Заеду к Фелпсу и попрошу его помочь – пусть позвонит в охрану, если у самого ключей нет.

– Я включил печку. Поторопись.

– Еду изо всех сил, Майк. Мерсер и я переживали за тебя.

Потом я тихо произнесла:

– Мне так тебя не хватало.

Река шумела на камнях, этот звук приглушил слова Майка, и я не расслышала его ответ.

Темные очертания табачного завода сливались с окружающей темнотой. Я вспомнила, что дом Синклера Фелпса находился чуть дальше, поэтому продолжала ехать по извилистой дорожке, пока не увидела очертания дома. Подъехав ближе, я остановилась.

Каменное одинокое здание в окружении деревьев выглядело как английское поместье в Котсуолде.

Я несколько раз постучала в заднюю дверь и позвала Фелпса, но никто не ответил. Впрочем, дверь оказалась открытой – она отворилась, стоило лишь взяться за ручку. Внутри оказалась кухня. На стене, рядом с холодильником, висел телефон, возле которого оказался список добавочных номеров. Вероятно, это была прямая связь с рабочими сада.

Я набрала «ноль», и послышались размеренные гудки, потом кто-то ответил на коммутаторе:

– Слушаем вас, мистер Фелпс?

– Извините, я не мистер Фелпс. Я звоню из его дома. Вы можете соединить меня с охраной?

– В его доме проблемы, мэм? Я сейчас кого-нибудь…

– Никаких проблем. Просто надо пропустить детектива Нью-Йоркской полиции через ворота.

– Полиция уже внутри, мэм. Нам известно о случившемся в теплице. Вы можете подождать? Звонят по другой линии.

Вскоре со мной опять заговорили.

– Я говорю о воротах на Фордэм-роуд, – напомнила я.

– Понятно. Мы только что узнали о нем. Оставайтесь на месте, где находитесь. Охрана приведет его к вам, хорошо?

Я повесила трубку и позвонила по мобильнику Майку.

– Я уже не стал ждать тебя, Куп, и перезвонил Мерсеру, – ответил он. – Он выслал пару охранников ко мне. Ты внутри? Оставайся в тепле, увидимся через десять минут.

– Он рассказал тебе, что случилось?

– Ты давно искала случая, чтобы выдрать эту зануду, но бросать ее в кустарник… Ты там не выдохлась? У тебя остались силы еще для одного паренька?

– В каком смысле?

– Мерсер сказал, что Джино Гвиди едет сюда. Вы, дилетантки, кажется, здорово разозлили его сегодня с утра. Он весь вне себя, без адвоката и без церемоний.

– Майк, а есть кто-нибудь, кому я не насолила в последнее время?

– Ладно, я скоро буду. Расслабься.

Я повесила трубку и, стараясь ничего не задеть, сняла испачканную кровью куртку и положила ее на кухонный стол.

Постояв минуты две в тишине, я открыла дверь гостиной и вошла внутрь. Здесь все выглядело так, словно Фелпс только что вышел. Высокий торшер горел, а на столе, возле потертого кресла, лежала раскрытая книга, перевернутая кверху обложкой. На подставке стояла полупустая чашка кофе.

Я подошла к столу, подняла книгу и прочитала название. «Лондонские деревья семейства платановых.