– Европейская литература! Ты вовремя пришла! – обрадовался Майк, завидев меня. Обычно мы ставили по двадцатке.

– Двойная ставка, – предложила я. Это была одна из немногих областей, где я чувствовала себя уверенней, чем Майк с его познаниями в военной истории и общей нахватанностью.

– Нет шансов. Максимум двадцать. Не надо наглеть, детка. Ты участвуешь, Энди?

– Нет, – ответил тот, обмакнул зубную щетку в чашку с мутной водой и осторожно провел ею по кости.

– Он не вылезал отсюда с прошлой ночи, – сказал Майк. – Немного зубной пасты, чуточку мыла, и мы отмоем нашу девчонку.

– Писатель, потерявший руку в битве при Лепанто! – зачитал Требек вопрос трем финалистам. Их лица, как, вероятно, и мое, страдальчески напряглись.

– Это не вопрос по литературе, – пробормотала я. – Тебе повезло. Это военный вопрос, замаскированный под литературный.

Майк извлек снимок черепа из лежавшей перед ним стопки фотографий. Написал что-то с обратной стороны.

– Ты первая, Куп.

– Ну хоть подскажи…

Лепанто – это в Греции. Но я не могла вспомнить, древняя это была битва или из современных.

– К сожалению, не Александр Дюма, – сказал ведущий трехкратному чемпиону, официанту из Орегона. Тот был в хвосте у двух других игроков.

– Время вышло, – произнес Майк, постукивая по фотографии, на которой записал вопрос, а в другой руке вертя циркуль.

– Кем был Софокл?

– Слабо. Ответ неверный, – издевался Майк.

– Он ведь был драматургом и военачальником?

– Но никаких увечий с ним не приключалось, – ответил Майк.

Остальные участники телешоу тоже не справились с заданием.

– А кем был Мигель Сервантес? Ты не помнишь, что его называли Эль Манко, Однорукий? При Лепанто христиане впервые разбили турок – в основном в сражении участвовали испанцы и венецианцы. Тысяча пятьсот семьдесят первый год. Джейн Остин и другие меланхоличные англичане, которых ты так любишь читать, никогда не покидали свои овцефермы, Куп. Эх, сегодня я точно выиграл бы кучу денег.

Он протянул руку за двадцаткой.

– Я расплачусь за тебя в обед.

– Не получится, мисс Одинокое Сердце. Завтра Валери едет в Калифорнию. Намечается лыжная прогулка в честь сороковой годовщины со дня свадьбы ее родителей. Я еду с ней на семейный обед. Ты вообще представляешь, что такое домашняя кухня?

– Ну, остались смутные детские воспоминания…

Я выросла в дружной семье. Моя бабушка еще девчонкой эмигрировала из Финляндии. Она жила с нами долгое время. Они с мамой замечательно готовили. Каждый день мы ели какое-нибудь новое изысканное блюдо, причем казалось, что эта готовка давалась им без всяких усилий. Дождавшись, когда отец возвратится с обхода, мы садились за стол и обедали почти час. Оставалась гора посуды. Почему-то я не унаследовала любовь к стряпне, которая до этого неуклонно передавалась в моей семье по материнской линии.

– Энди делает большие успехи, – сказал Майк. – Скотти и я пришли сюда в пять, а у него уже готово.

– Что?

Я оглядывала полки с фрагментами костей и скелетами животных. Там были змеи, броненосцы и даже голова антилопы с ветвистыми рогами.

– Начальное описание. Скотти этого достаточно, чтобы начать работу со старыми полицейскими досье и обзванивать другие ведомства. Объясни, – сказал он эксперту.

Энди продолжал оттирать щеткой бедренную кость.

– Это женщина, – повторил он свой ранний вывод.